Книга Дед Мороз и маленькая Настя, страница 10 – Лиза Гамаус

Нет, прежде всего, мне было жалко ребёнка, я не могла убить жизнь, да ещё, считай, своё продолжение. Я приняла ситуацию.

Про Шашарина я серьёзно не думала, потому что я была уверена, что он начнёт меня избегать, сожалеть о случившемся, а потом и вовсе уволит. А тот позор и осуждение, которые меня ждали в офисе, как мне казалось, были невыносимы. Я не могла себе представить, как бы на меня смотрели те трое ребят, с которыми я поехала на маёвку работать. Мы подшучивали вместе, говорили о работе, они были со мной во многом откровенны насчёт начальства, и я вдруг остаюсь на всю ночь не просто с кем-то там, а с самим Шашариным. Лгунья и шлюха. Это было для меня неприемлемо.

О любви к шефу не было и речи. Я его толком не знала. Всё моё личное знакомство с ним сводилось до сексуального полубреда в ту майскую ночь. Я даже к нему никак не обращалась тогда, не называть же его Геной или Геннадием Львовичем. В моей голове он всегда оставался Шашариным, генеральным «ShaaSync».

Маме я всё рассказала после того, когда родилась Настя. Она считала, что я должна была к нему пойти и попросить помощи. Или хотя бы написать ему. Но я решила жить своим умом. Сама заварила кашу — самой и расхлёбывать.

Когда я была беременной, в голове вставали картины, как я когда-нибудь вернусь в Москву и покажу Шашарину его сына. Я была уверена, что у меня обязательно будет сын.

Но родилась Настя. Моё сокровище и несказанное чудо, моя гордость и моё будущее, любимая моя крошка.

Я нашла возможность добраться до Москвы перед родами и рухнула там в приёмном покое первого попавшегося роддома. У меня не было проблем по здоровью, как и у Насти, у меня была проблема со средствами, на которые я должна была поднимать ребёнка. Хорошо хоть город выдал, как малоимущей, необходимую одежонку и подгузники. Я вернулась в дедовскую квартиру.

Через неделю, как мы приехали, раздался звонок в дверь.

— Чем вам помочь? — в дверях стояла Елена Викторовна, совсем ещё молодая, худенькая, почти прозрачная, в чёрных джинсах и тёмной кофте. Мой дед и её дед служили вместе в Афгане и были друзьями до самой смерти.

Так у меня появилась помощница, а я моментально нашла работу в онлайне. У Елены Викторовны от мужа осталась квартира в центре, которую она сдавала, и жила на эти деньги. Женщина была очень слабенькой и измождённой, то ли от своего горя, то ли у неё была такая генетика, но отрабатывать полноценную пятидневку она вряд ли бы смогла. Тем не менее, она искренне предложила свою помощь. Уже через два месяца я смогла ей платить. Она отказывалась брать деньги, но постепенно как-то всё встало на свои места, и мы начали растить нашу принцессу.

К Виктории Арнольдовне я попала по протекции одного моего однокурсника. Мы с ним работали в консалтинговой компании в онлайне. Виктория была знакомой его матери. Она искала симпатичную девушку с громким голосом и хорошо разбирающуюся в электронике. Я ей подошла. Она оплатила мне курсы ораторского искусства и стала давать заказы. Постепенно я стала пользоваться популярностью у клиентов. Заработки качнулись вверх.

Настя росла настолько смышлёной, что я побаивалась, не вундеркинд ли она у меня. Скорее всего, сработали гены Шашарина, как я в тайне думала. По моей линии особых интеллектуалов в роду не наблюдалось. Правда, я и сама всегда хорошо училась, и мама со мной не знала проблем в этом отношении.