Книга Нино и её призраки, страница 142 – Анна Теплицкая

Иногда среди воспоминаний попадались ложные. Один раз дома в аптечке я нашла пузырек с таблетками, на этикетке прочитала надпись печатными буквами, сделанную чернилами: «Амитриптилин». Мне это ни о чем не говорило, я была уверена, что вижу пузырек впервые. Были и еще некоторые эпизоды, которые не происходили на самом деле. Я стояла в очереди в «Доме книги». Не спрашивайте, что я делала в этом месте, понятия не имею. Я вообще не заходила туда с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать, и отпала необходимость закупать канцтовары к учебному году. Так вот, я стояла и переминалась с ноги на ногу, как вдруг увидела Фроську, мою бывшую коллегу. Я махнула ей рукой издалека, а когда она не отреагировала, высвободилась из очереди и подошла к ней.

— Не подходи ко мне, Нино! Ты знала, что он мне нравится. А тебе он ни капли не нравился! Зачем ты сделала это со мной?

Испытывала я в этот момент стыд и обиду, а Нино с горечью в голосе ответила ей:

— Ты чокнулась, Фрось.

Мы обе засмеялись, словно это была превосходная шутка, — я насмешливо, а Фрося зло. Ее синие глаза заблестели.

— Ты ужасный человек. Воробушек предупреждала меня, чтобы я держалась от тебя подальше.

В другом воспоминании Гелу расстреляли в упор грузинские националисты. Прекрасно меня штырило. Но самое страшное по накалу эмоций было вот это: мы с Алексеем Александровичем занимались сексом, язык не повернется называть это любовью. Мы с ним исступленно трахались так, как делали только в самом начале знакомства, да и то… нет, мне кажется. Здесь было возбуждение, граничащее с психозом, не помню, чтобы мой муж когда-либо вызывал у меня настолько сильную эмоцию. Но как только он кончил, то сразу слетел с меня и давай одеваться.

— Ты куда?

Он повернулся и в удивлении поднял брови:

— Ты забыла, что я больше здесь не живу?

От этих слов сердце сжалось. «Обалдеть», — подумала я. Что еще за новости? Не было такого никогда.

— Пока, — он подошел и поцеловал меня в щеку. Так сухо, как будто между нами уже давно ничего нет.

Я отвернулась от него в подушку и зарыдала.

Я открыла глаза.

— Николай Васильевич, вот опять! Несуществующие двери. Со мной этого никогда не происходило, я клянусь. Во-первых, я бы такое в жизни не забыла, во-вторых, как это мой муж может сказать мне, что он со мной не живет, если не было ни одного дня, за исключением поездок, когда он не ночевал дома.

Он долго молчал, пристально глядя на меня, наконец, чавкнул:

— Я сам в некотором смущении, Нино. Я уже говорил, что после того, как мы с вами столкнулись с этим впервые, я стал изучать вопрос, прочитал некоторые источники, где упоминается схожая с нашей методика, и нигде подобного мне не попалось. Но, но… не торопитесь с выводами. То, что мы с вами делаем — по большому счету инновация в гипнотерапии. Я не хочу хвастаться, но это авторская методика, и то, что случаются… как бы это сказать… несуществующие эпизоды… это интересно. Нам только надо определить их природу. Это могут быть сны, которые вы забыли. К примеру, сон настолько ярок, что подсознание трактует его как реальность и выдает в гипнозе за существующее воспоминание. Или, возможно, навязчивые страхи… Вы когда-то боялись, что муж вас оставит?

— Да нет, конечно, чего тут бояться… У меня двое детей, а Алексей Александрович уж какой угодно, но безусловно порядочный человек. Он детей не бросит ни за что, это исключено. Просто здесь сложно, я чувствую, что моя жизнь становится какой-то нереальной.