Книга Развод. Спасибо, что изменил, страница 17 – Чарли Ви

Спит. Мой маленький, серьёзный мальчик.

Даже во сне он хмурился. Тёмные вихры растрепались по подушке, брови сведены к переносице. Я смотрела на его лицо, и сердце гулко билось в груди. Как же он похож на ТИмура. Удивительно, что он ещё не понял ничего.

«Сделали бы ДНК-тест», – пронеслись в голове слова Тимура.

Если он хотя бы на секунду усомнится. Если сложит в уме мою поспешную свадьбу десять лет назад и то, что Игорь так отзывается о своём ребёнке...

Я зажмурилась до цветных пятен. Нет. Нельзя об этом думать, иначе я прямо сейчас сойду с ума. Нужно решать проблемы по мере их поступления. Главное – сейчас мы в безопасности от Игоря. Тимур сказал, что его юристы уничтожат Голубева, и я знала: это не пустые слова. Тимур слов на ветер не бросал никогда. Если он взялся, то раскатает Игоря в бетон.

Но что Тимур сделает со мной, когда правда выплывет наружу? За похищенные девять лет отцовства он меня просто уничтожит.

Я бесшумно вышла из гостевой и приоткрыла дверь в самом конце коридора.

Спальня Тимура.

Я нащупала выключатель, но зажигать верхний свет не стала, ограничившись неярким бра на стене. Комната была под стать хозяину. Просторная, в холодных тёмно-серых и графитовых тонах. Никаких лишних деталей, никаких рамочек или милых безделушек. Идеальный порядок. Огромная кровать по центру, застеленная тёмным бельём.

Тимур изменился за эти десять лет. Тогда, в молодости, он был более худой, агрессивный, и пахло от него сигаретами и резким одеколоном. Сейчас это был тяжёлый, статусный парфюм. Запах кедра, чёрного перца и дорогой кожи. Холодный, подавляющий аромат власти. И всё же, где-то там, глубоко под этой бронёй успешного хищника, едва уловимо проступал его собственный, природный запах тёплой кожи. Тот самый, физиологический, который ни с кем не спутаешь.

По спине пробежал колючий озноб, когда я вспомнила его прикосновение на кухне. Короткое, злое, почти случайное, когда он смахнул прядь с моего лица. Его пальцы обожгли мою ледяную кожу. Он отдёрнул руку так резко, словно обжёгся сам, но этот секундный контакт всколыхнул внутри то, что я старательно хоронила все эти годы.

Нельзя. Нельзя позволять себе реагировать на него. Он больше не тот дерзкий парень, с которым мы когда-то совершили ошибку. Он взрослый, жёсткий, безжалостный мужчина, который привык брать своё.

Я забралась на огромную кровать, даже не расстилая её, свернулась клубком поверх покрывала на самом краю. Подтянула колени к груди, обхватив их руками, чтобы хоть как-то согреться.

В квартире стояла оглушительная тишина. Только за окном всё ещё глухо шумел ливень, хлестая по стёклам. За стеной послышались тяжёлые шаги. Тимур. Он прошёл по коридору – видимо, в гостиную, где собирался спать. Я затаила дыхание, прислушиваясь к каждому звуку. На секунду показалось, что он зайдёт сюда. Но я услышала как щёлкнул выключатель. Скрипнул диван. Потом всё окончательно стихло.

___

Я проснулась задолго до будильника. Серая, чужая спальня давила тишиной. Я долго смотрела в потолок, слушая, как за окном всё ещё моросит мелкий, противный дождь, а потом выскользнула из комнаты.

Мне нужно было занять руки. Хоть что-то сделать, чтобы оправдать своё нахождение здесь, чтобы не чувствовать себя жалкой приживалкой, которую пустили из милости.