Книга Измена. Не умирают от любви, страница 68 – Светлана Калинникова

Окунуться сразу, едва расставшись с Вадимом, в новые отношения я не могла. Меня все еще тревожили воспоминания; я стала кропотливо перебирать все приятные моменты нашей с Вадимом жизни: от рождения Юры, первого успеха мужа как адвоката, нашей первой покупки машины до отдыха в Геленджике, Крыму, Италии, путешествий по нашей стране. Вадим — отчаянный грибник, и я вместе с ним, не выспавшаяся, знавшая из всех видов грибов только шампиньоны в магазине, была счастлива бродить с ним след в след и хвалиться найденной поганкой, отчего он хохотал в голос.

Теперь семейное счастье казалось мимолетным, далеким, как пролетающие птицы. Я не следила за жизнью бывшего мужа, но мы жили в одном городе, и для меня нет-нет да и доносились некоторые слухи. В нашей коллегии, нарочито громко, чтобы я не пропустила ни слова, одна из коллег сообщила, что Ахтырский на лето запланировал свадьбу на молоденькой девочке. Надо ли объяснять, что после брошенного мне слова «старуха» я болезненно реагировала на «молоденькую девочку»? Только свойственная мне выдержка не подводила.

— Люблю расслабляться! — откинувшись на диванчик, сказала Марина. — У тебя, конечно, железная воля, но иногда нужно и побаловаться. А завтра — восьмое марта! Я его даже больше Нового года люблю. Цветы от коллег, мужа, поклонников. Между прочим, я загадала: если твой Туринов тебя поздравит с праздником лично — быть тебе за ним замужем!

— А если не поздравит?

— Если он просто пришлет букет и привет с курьером, то у тебя будет увлекательная любовная связь. Вот так-то: в любом случае ты не останешься в накладе, – расцвела подруга от своей изобретательности.

Мы отдыхали в небольшом кафе накануне праздника. Маринка заказала нам столик, и под бутылку шампанского мы говорили о том о сём. Аудитория была ожидаемо женской: лучшая половина человечества, оставив сильную половину за кормой бушующего в стране праздника, веселилась от души. Дамы пришли с цветами, и официанты ставили их не только в вазы, но и в пузатые банки.

— А вот я ничего не загадываю. Цветы от помнящих меня клиентов и коллег я оставила на работе, а себе домой захватила только ветку мимозы. Ее, кстати, нужно ставить в воду? Я слышала, что не обязательно.

— Все любят воду, - весомо заметила Марина. – Цветы тем более, они же, как женщины: если сухо – то это плохо.

Подругу понесло, она глупо захихикала. Мы выпили-то всего ничего, а моя красавица уже весела и полна куража.

— Надо было пойти в ресторан, — вздохнула она. – Тут же мужиков почти нет. Какое это веселье! Давай-ка сменим место дислокации.

— Сейчас все уже забито. Надо было бронировать столик заранее. Успокойся уже, давай-ка мы закажем еще десерт и по домам.

Но за сладким мы снова заказали шампанское, потом мы захотели соленой рыбки, потом снова десерта. Остановить требовавшую праздника душу было невозможно. За соседним столиком дамы, несколько старше нас, затянули подзабытую песню «Твои глаза», к ним подбежали молодые девчонки и предложили все-таки всем вместе спеть «Лучшую подругу» Люси Чеботиной.

Никто из персонала никак не останавливал женские порывы, захлестывающие темпераментом, и официанты просто выполняли свою работу.

Было так душевно, так весело, так хорошо. Конечно, очень хотелось танцевать, но мы с Маринкой стали уже такие «тепленькие», что она выхватила мой телефон и позвонила Туринову.