Книга Долг выполнен. Я ухожу, страница 95 – Анастасия Вежина

Тридцать первого декабря дежурство заканчивается в шесть. Я покупаю продукты, маленькую ёлку и готовлю ужин на одного: картошку, селёдку, салат. В прошлом году мы с Ольгой сидели за столом и делали вид, что семья ещё существует. Сегодня притворяться не перед кем.

В половине одиннадцатого раздаётся стук.

На пороге Катя, Марина, Михаил, два Сергея — брат и жених — и Татьяна с кастрюлей. За ними в снегу стоят пакеты, коробки и складной стул.

— Что это? — спрашиваю.

— Нормальный Новый год, — отвечает Катя. — Тебе пока не доверяют организовывать его самостоятельно.

— Я приготовил салат.

Татьяна заглядывает через моё плечо.

— На одного человека тазик. Диагноз подтверждён.

Они входят, занимают кухню и гостиную. Марина приносит свой фирменный торт. Сергей-механик чинит гирлянду, хотя она работает. Михаил читает вслух смешные предсказания из газетной колонки. Катин Сергей моет посуду без просьбы — ставлю ему внутренний плюс.

За минуту до полуночи мы выходим на крыльцо. В посёлке начинают стрелять петарды. Снег отражает свет из окон, и лица рядом кажутся моложе.

Я не произношу тостов о новой жизни. Просто поднимаю бокал.

— За то, чтобы в следующем году мы меньше врали друг другу. И себе тоже.

— Очень празднично, — замечает Сергей-механик.

— Зато выполнимо, — говорит Марина.

Мы пьём.

Когда гости расходятся, Катя остаётся помочь убрать. Под тарелкой на краю стола она находит конверт без обратного адреса.

— Это тебе?

На конверте моё имя и знакомый почерк Ольги.

Внутри короткое письмо. Дети спрашивают обо мне каждый день. Маша злится, Петя замкнулся, Алёшка считает, что я перестал быть его папой. Ольга не просит вернуться и не говорит о любви. Только предлагает встретиться и договориться, как я могу оставаться в жизни детей, не разрушая их новую жизнь.

Катя читает моё лицо.

— Поедешь?

— Да.

Ответ приходит без привычного метания. Не спасать Ольгу, не возвращать прошлое и не доказывать, что я хороший. Просто выполнить то, что действительно должен детям: не исчезнуть без объяснения.

Утром первого января я звоню по номеру, написанному внизу письма.

Она отвечает не сразу. За несколько секунд я успеваю представить, что номер уже не действует, письмо отправлено из вежливости, Виктор запретил ей разговаривать. Потом слышу сонное:

— Алло?

— Оля, это я.

На другом конце становится тихо.

— С Новым годом, — говорит она наконец.

— И тебя. Письмо получил.

— Я долго не решалась отправить.

— Надо было раньше.

Слова выходят жёстче, чем я хотел. Ольга не оправдывается.

— Надо было. Но я боялась, что ты приедешь и всё опять начнётся. Или не приедешь — и тогда детям придётся объяснить, что они тебе не нужны.

— Они мне нужны.

— Я знаю. Теперь знаю.

Слышу за её спиной шаги и детский голос. Алёшка спрашивает, с кем она разговаривает. Ольга закрывает трубку ладонью, но я всё равно различаю своё имя.

— Можно с ним? — спрашиваю.

— Сейчас?

— Сейчас.

Трубка шуршит.

— Папа Лёша? — Алёшка говорит так громко, будто я на другом конце страны. — Ты настоящий?

— Настоящий.

— А почему ты не приезжал?

Я смотрю на остатки праздника: пустые чашки, мишура на полу, бумажная звезда, которую Катя прикрепила к окну.

— Потому что боялся. И потому что мы с мамой не договорились, как сделать правильно.

— Взрослые всегда долго договариваются.