Книга Долг выполнен. Я ухожу, страница 92 – Анастасия Вежина

Впервые в жизни можно не спасать, не обещать и не выбирать немедленно. Достаточно проводить человека до двери и договориться завтра повесить ещё одну фотографию.

К декабрю фотографии занимают половину коридора второго этажа. Мы вывешиваем только снимки тех, кто письменно согласился; в подписях нет ни фамилий, ни диагнозов.

Сначала я повесил десять снимков у процедурного кабинета. Потом пациенты начали приносить свои рамки, Татьяна Ивановна выпросила у заведующей свободную стену, а Катя прислала из города таблички с подписями. Теперь рядом с портретом Ивана Зайцева висит продавщица за магазином, старик с авоськой, мальчишка, спящий на коленях у матери, и пустая остановка после дождя.

Люди останавливаются. Иногда узнают себя и возмущаются.

— Алексей Петрович, вы меня толстым сняли, — заявляет санитар Николай, разглядывая собственный профиль.

— Я только нажал кнопку. Остальное сделала оптика.

— Значит, оптика у вас невоспитанная.

Татьяна, проходя мимо, добавляет:

— Зато честная.

Она несёт коробку с бинтами и даже не замедляет шаг. Николай ворчит, но через час приводит жену показать портрет.

В середине месяца районный Дом культуры предлагает устроить маленькую выставку. Я сначала отказываюсь. Слово «выставка» звучит так, будто я художник, а не врач, который купил камеру, чтобы не смотреть вечерами в стену.

— Именно поэтому соглашайтесь, — говорит Татьяна. — Человеку полезно иногда оказаться не на своём привычном месте.

— Я там буду выглядеть самозванцем.

— На врачебных конференциях половина выступающих выглядит так же. Ничего, выступают.

Катя поддерживает её по телефону:

— Пап, сделай. Даже если придут пятнадцать человек.

— Из них десять будут пациентами, которые хотят попасть без очереди.

— Тогда поставь у входа регистратуру.

Я соглашаюсь.

Подготовка занимает почти все вечера. Нужно выбрать кадры, напечатать, найти рамки, придумать подписи. Я пытаюсь сделать всё сам и на третий день обнаруживаю себя в больничном коридоре с молотком, упаковкой стекла и списком из сорока задач.

— Стойте, — говорит Татьяна. — Вы опять открыли филиал спасательной службы.

— Выставка моя.

— Выставка районная. Значит, пусть район участвует.

Она звонит директору Дома культуры, договаривается с типографией и привлекает двух старшеклассников из фотокружка. Я сначала раздражаюсь: они двигают рамки не по моему плану, спорят с подписями и требуют убрать три снимка, которые я считал лучшими.

— Почему собаку оставили, а мост убрали? — спрашиваю.

— Собака смотрит, — отвечает девочка из фотокружка. — А мост просто красивый.

— Красота недостаточна?

— Для открытки достаточна.

Татьяна отворачивается, пряча улыбку.

Мы остаёмся после всех. На полу лежат фотографии, между ними чашки с холодным чаем. Татьяна предлагает назвать серию «Люди, которых не замечают».

— Слишком жалостливо, — говорю.

— Тогда «Наши».

— Звучит так, будто остальных исключили.

— Хорошо. Придумывайте сами.

Перебираю кадры: Иван у окна, продавщица за магазином, мальчик в больничном коридоре, пустая остановка. Все они сделаны в разные дни, но в каждом человек или место существуют без моего вмешательства.

— «Пока идёшь мимо», — предлагаю.

— Неплохо.

— Это похвала?

— Не привыкайте.

Мы подписываем папки до полуночи. Иногда наши руки встречаются над одной фотографией. Ни один из нас не делает вид, что не заметил, но и не торопит продолжение.