Книга Долг выполнен. Я ухожу, страница 9 – Анастасия Вежина

Незнакомый номер становится удобным спасением от разговора, который я снова откладываю.

Рассвет ещё не начался, но небо у горизонта уже светлеет. Сажусь в машину и не сразу завожу двигатель. Домой не хочется. Не потому, что там Марина, а потому, что придётся продолжить разговор, в котором я сам не знаю своей правды.

Телефон звонит. Номер незнакомый.

— Алексей Петрович? — Женский голос дрожит. — Это Ольга Смирнова. Простите, что ночью.

Я выпрямляюсь.

— Что случилось?

— У Пети температура под сорок и кашель такой, что дышать не может. «Скорая» говорит, ждать долго. Я не знаю, что делать.

На заднем плане плачет ребёнок. Другой голос спрашивает: «Мам, дядя доктор приедет?»

— Адрес говорите.

— Старая часть посёлка, дом с голубыми ставнями, у реки. Алексей Петрович, я заплачу, сколько скажете.

— Сейчас не о деньгах. Дайте Пете жаропонижающее, откройте форточку, приготовьте документы. Буду через десять минут.

— Спасибо. Я правда не знала, кому ещё позвонить.

Кладу телефон и завожу машину.

Я еду к больному ребёнку. Только к больному ребёнку — повторяю себе, пока сворачиваю с дороги, ведущей домой.

Но от её облегчённого «спасибо» в груди становится тепло, и это уже не имеет отношения к медицине.

Калитка действительно покосившаяся — едва держится на одной петле, скрипит жалобно. Поднимаюсь по тропинке к крыльцу, и каждый шаг отдаётся в груди. Не от усталости — от предвкушения чего-то нового, незнакомого.

Дом старый, но ухоженный. Голубые ставни хоть и облупились местами, но покрашены недавно. В палисаднике — нарциссы, тюльпаны, какие-то кустики, которые скоро зацветут. Видно, что здесь живут — не выживают, а именно живут.

Не успеваю постучать — дверь распахивается, и на пороге появляется Ольга. Халат накинут поверх ночнушки, волосы растрёпаны, но глаза светятся благодарностью.

— Алексей Петрович! Как хорошо, что вы приехали! — Она отступает, пропуская меня в дом. — Извините за вид, я не ждала… то есть ждала, но…

— Всё нормально, — улыбаюсь. — Где больной?

— Петька в комнате. Пойдёмте, только тихо — остальные спят.

Иду за ней по коридору. В доме пахнет… как бы это сказать? Жизнью. Не духами, не освежителями воздуха, а именно жизнью — детством, молоком, печёными яблоками, чуть-чуть лекарствами. Стены увешаны детскими рисунками, на полу валяются игрушки, в углу стоит велосипед с погнутым колесом.

— Здесь немного беспорядок, — извиняется Ольга, убирая с дороги грузовик без одного колеса. — Дети разбросали, а я не успеваю убирать.

— Да ничего страшного. У меня дома тоже… — начинаю и замолкаю. У меня дома никогда не было такого «беспорядка». Марина всё держит в идеальном порядке. Каждая вещь на своём месте, каждая игрушка Кати в детстве убиралась в специальные коробки.

— Вот здесь наш пациент, — Ольга приоткрывает дверь в детскую.

Комната небольшая, но уютная. Две кровати — на одной спит кудрявая девочка лет двенадцати, на другой — мальчик. Он не спит, лежит и тихо кашляет в подушку. Подхожу, сажусь на край кровати.

— Привет, — говорю шёпотом. — Ты Петя?

Мальчик кивает. Худенький, большеглазый, волосы тёмные, прилипшие от пота ко лбу. Трогаю лоб ладонью — горячий.

— Покажи горлышко.

Он послушно открывает рот. Горло красное, но не критично. Слушаю грудную клетку — хрипов нет, дыхание чистое. Обычная простуда, судя по всему.