Книга Долг выполнен. Я ухожу, страница 73 – Анастасия Вежина

Он говорит без прежней пьяной философии, спокойно, и от этого слова цепляют сильнее.

— Вы сейчас выбираете не между счастьем и несчастьем, — продолжает Иван. — Выбираете, какую правду сможете выдержать. Остаться в удобной лжи или выйти одному.

— А вы что выбрали бы?

— За меня уже выбрали. Но мороз оказался честнее дома, где все притворялись.

Мы говорим до половины десятого. Иван уезжает задолго до полуночи, оставляя меня с тяжёлыми мыслями.

Возвращаюсь в дом. Ольга ждёт с глинтвейном — красивый, ароматный, с корицей и апельсином.

— Как прошёл разговор?

— Хорошо. Мудрый человек, этот Иван.

— О чём говорили?

— О жизни. О том, какой холод по силам.

— Понятно.

Пьём глинтвейн у камина. Тепло, уютно, дети спят. Можно представить, что мы счастливая семья.

— Лёш, а ты думал о том, что я предложила? О новом начале?

— Думал.

— И к какому выводу пришёл?

— К тому, что не знаю, возможно ли это.

— Почему не возможно?

— Потому что доверие разрушено.

— А можно восстановить?

— Не знаю. Времени много нужно.

— А я готова ждать.

— А Виктор готов ждать?

Ольга замирает с чашкой в руках.

— Я же сказала — забудем про Виктора.

— Легко сказать.

— Лёш, давай хотя бы попробуем. Ради детей.

— Хорошо. Попробуем.

Целую её в лоб. Она улыбается, прижимается ко мне. Пахнет глинтвейном и надеждой на новое начало.

— Лёш, а можно я скажу одну вещь?

— Говори.

— Я люблю тебя. Правда люблю. Просто… запуталась в последнее время.

— Понимаю.

— А ты меня любишь?

— Люблю.

— Правда?

— Правда.

Говорю это, но сам не уверен. Любовь или привычка? Желание спасти семью или страх одиночества?

— Лёш, пойду к подруге. Договорились встретить Новый год вместе, по старой традиции.

— К какой подруге?

— К Светлане. Мы ещё со школы дружим. Каждый Новый год вместе встречаем, загадываем желания.

— А дети?

— Дети спят. А ты дома будешь.

— А во сколько вернёшься?

— Да рано. Часам к двум максимум.

Она собирается, надевает лучшее платье, духи. Выглядит красиво, нарядно.

— Лёш, не скучай без меня.

— Не буду.

— И не думай плохого. Это правда подруга.

— Верю.

Но не верю. Какая подруга в такую ночь? И зачем так наряжаться для женской компании?

Ольга уезжает, а я остаюсь дома с детьми. Смотрю новогодние программы, думаю о разговоре с Иваном. О том, что предательство холодит как зимняя ночь.

В два часа ночи слышу звук машины во дворе. Ольга возвращается. Встречаю её в прихожей.

— Как дела у подруги?

— Хорошо. Весело посидели.

Но от неё пахнет не женскими духами. Пахнет морозом и чужим табаком. Мужским табаком.

— А что за табак?

— Какой табак?

— От тебя пахнет сигаретами. А ты не куришь.

— Подруга курила. Ветер был, дым на одежду попал.

— Понятно.

Ольга снимает шубу, вешает в шкаф. Движения нервные, взгляд бегающий.

— Лёш, извини, что поздно. Подруга задержала — прости.

— Ничего. Главное, что вернулась.

— Конечно вернулась. Куда я денусь?

Идём в спальню. Она быстро переодевается, ложится в постель. Отворачивается к стене, притворяется, что засыпает.

А я лежу и думаю о словах Ивана: «Предательство начинается незаметно».

От неё пахнет морозом и чужим табаком. Губы припухшие, волосы растрёпаны не от ветра — от чужих рук.

Какая подруга? Какая Светлана?

Первое январское утро начинается с новой машинки Алёшки, Петиной настольной игры и запаха яичницы. Только мы с Ольгой ведём себя так, будто ночью ничего не произошло.