Книга Долг выполнен. Я ухожу, страница 63 – Анастасия Вежина

— Конечно. Ты же моя дочь.

— Тогда почему тебя никогда нет, когда я звоню? Почему на день рождения подарок через маму передаёшь? Почему не знаешь, как у меня дела в институте?

Её слова бьют больно, но справедливо.

— Катя, я же работаю много. И семья новая требует внимания…

— Семья новая, — повторяет она горько. — А старая что, не семья?

— Мы же развелись с мамой…

— Ты развёлся с мамой. Но не со мной же!

— Катюш…

— Пап, я понимаю. Ты начал новую жизнь. Но зачем обманываться? Ты выбрал их. Этих детей, эту женщину. А я стала… приложением к прошлому.

— Это неправда!

— Правда, пап. Когда ты последний раз интересовался моими делами? Не дежурно, не вскользь, а по-настоящему?

Молчу. Не могу вспомнить.

— А знаешь, что меня больше всего расстраивает? — продолжает Катя. — Не то, что ты ушёл. Люди расстаются, это нормально. А то, что ты играешь роль. Роль идеального отчима для чужих детей, а для родной дочери времени не находишь.

— Они не чужие. Они стали родными.

— За год? Пап, я восемнадцать лет твоя дочь. А они год. И что, они роднее?

— Не роднее. Другие.

— В чём разница?

— В том, что… — Не знаю, что сказать. — В том, что с ними я строю будущее.

— А со мной у тебя нет будущего?

— Есть, конечно…

— Какое? Редкие встречи? Дежурные звонки? Подарки через маму?

Сижу на берегу, опускаю ноги в воду. Катя садится рядом.

— Пап, я не прошу тебя вернуться к маме. Это невозможно. Но я прошу не терять меня.

— Я тебя не теряю.

— Теряешь. И знаешь что самое обидное? Ты делаешь для чужих детей то, что не делал для меня. Ремонт, подарки, внимание. А где это было, когда я росла?

— Катюш, тогда были другие времена, трудности…

— А сейчас легче? У тебя трое детей вместо одного, расходов больше. Но ты находишь время и силы.

— Потому что понял ошибки…

— Понял, но исправляешь их не со мной, а с ними.

Её слова справедливы до жестокости. Я действительно делаю для детей Ольги то, чего не делал для Кати. Читаю сказки, играю, разговариваю по душам.

— Катя, что мне теперь делать?

— Не знаю, пап. Ты взрослый человек, сам решай.

— А ты меня простишь?

— За что простить? За то, что живёшь свою жизнь? Это твоё право.

— За то, что не был хорошим отцом.

— Ты был нормальным отцом. Работал, зарабатывал, содержал семью. Просто… не любящим.

— Я тебя люблю!

— Обязанностью любишь. А не сердцем.

Встаёт, отряхивает песок с джинсов.

— Пап, я поеду. Мне в городе дела.

— Катюш, не уезжай сердитой…

— Я не сердитая. Я грустная.

— Из-за меня?

— Из-за того, что не получилось у нас с тобой. А могло бы.

Идёт к машине. А я сижу на берегу и чувствую, как что-то важное ускользает навсегда.

Возвращаюсь к семье. Дети играют в воде, Ольга с Мариной убирают остатки пикника.

— Где Катя? — спрашивает Маша.

— Уехала. Дела у неё в городе.

— А она ещё приедет?

— Не знаю, доченька.

Марина подходит ко мне.

— Тяжёлый разговор был?

— Очень.

— Она обиделась?

— Не обиделась. Расстроилась.

— Понимаю. Трудно детям, когда родители начинают новую жизнь.

— Марин, а я… а я правильно поступил?

— Что — правильно?

— Ушёл. Начал заново.

— Ты поступил как считал нужным. Правильно это или нет — не мне судить.

— А ты считаешь как?

Марина задумывается, смотрит на играющих детей.

— Я считаю, что каждый человек имеет право на счастье. Но цена этого счастья не должна быть слишком высокой.