Книга Правила игры, страница 14 – Анастасия Вежина

— Принято.

Он даже не улыбнулся. И это снова раздражало.

Слайды менялись один за другим. Цифры плясали. Таблицы росли. Пальцы на клавиатуре начали неметь, будто организм пытался саботировать мои амбиции.

За окном темнело окончательно. Синяя ночь легла на стекло, и кабинет стал похож на аквариум: внутри светло, снаружи — бездна.

— Вы устали, — сказал Максим, не глядя на меня.

— Я работаю, — отрезала я.

Пауза.

— Это одно и то же?

Я подняла взгляд. Он смотрел прямо — слишком прямо. И чуть наклонил голову. Интерес. Внимание. Опасность.

— Соколов, вы пришли сюда работать, — сказала я холодно. — Работайте.

— Я и работаю, — ответил он спокойно. — Просто предупреждаю: на усталости люди делают глупости.

— Я не делаю глупостей.

— Я видел ваш медиаплан в понедельник, — сказал он мягко, но точно. — Мы оба знаем, что это неправда.

Я сжала край стола пальцами так, что ногти упёрлись в дерево.

— Давайте дальше, — сказала я.

Он не спорил. Просто вернулся к цифрам.

И от этого стало ещё хуже: в тишине, где нет конфликта, слышнее собственные мысли.

Ближе к полуночи мы оказались над одним монитором. Это случилось незаметно: он подошёл показать новую связку, я наклонилась, чтобы сравнить с предыдущей версией, и в кабинете вдруг стало тесно. Не от пространства — от присутствия.

Гудение системного блока стало монотонным, почти гипнотическим. Тишина плотная. Слова экономились.

— Здесь, — сказал он и поставил курсор на строку. — Если мы смещаем бюджет сюда, мы вытаскиваем ROI и не теряем охват.

— Покажите расчёт, — я протянула руку к мышке.

Он тоже протянул руку — одновременно.

Наши пальцы коснулись на пластике мыши.

И в этот миг по телу прошёл короткий разряд — слишком резкий для «случайности», слишком честный для офисного света. Электричество.

Я отдёрнула руку так быстро, что стул чуть скрипнул. Воздух в груди закончился на секунду. Пальцы онемели.

Максим замер. Не сделал шаг ближе. Не сказал ни слова. Просто убрал свою руку медленно, подчёркнуто спокойно — как человек, который понимает, что здесь нельзя ни одного неверного движения.

Я опустила взгляд на стол и, чтобы вернуть себе ощущение контроля, медленно выровняла ручку параллельно блокноту. Привычный жест сработал не хуже глубокого вдоха: стол снова подчинялся порядку, даже если всё остальное — уже нет.

— Продолжайте, — сказала я хриплее, чем хотела.

— Да, — ответил он тихо. — Конечно.

Он сел на своё место. Дистанция восстановлена. Формально.

Но внутри у меня что-то сбилось, как сбивается ритм в беге, когда ты вдруг понимаешь: на дорожке рядом бежит тот, кого ты боишься догнать.

Я заставила себя смотреть в экран.

— По делу, — сказала я. — Время.

— По делу, — повторил он.

И мы пошли дальше.

В два часа ночи кабинет стал чужим. Лампа давала слишком белый свет. Кофе давно остыл. Слайды расплывались. Я ловила себя на том, что читаю одну и ту же строку три раза и всё равно не понимаю.

— Анна Сергеевна, — сказал Максим спокойно, — вы уже не видите цифры. Это нормально.

— Нормально — сдать презентацию, — отрезала я.

— Нормально — не упасть на этой презентации, — парировал он.

Я резко поднялась.

— Соколов, вам пора. Мы закончим завтра утром.

Он поднял голову, взгляд прямой.

— Завтра утром — девять. Если мы не добьём этот блок сейчас, вы будете говорить Орлову «я не успела». Это звучит плохо.