Книга Мой опасный, страница 30 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Обсуждали новость радостно и азартно. Четвёрка орсов, которая всё время держалась отдельно, прислушивалась. Для них это тоже было сюрпризом, как оказалось.

Наш техник задал орсам какой-то вопрос. Видар, помедлив, ответил и спросил сам что-то в ответ.

Я с облегчением наблюдала, как завязался осторожный разговор.

Обсуждали давние приграничные нападения орсов, которые, оказывается, были спровоцированы влиянием морфов. У орсов ходили слухи о этом.

Не дураки же там были все-таки. Многие понимали, что простые разногласия между двумя правительственными группировками не могли спровоцировать такой полномасштабный конфликт и беспощадную длительную гражданскую волну.

Там все-таки было сложнее скрыть этот факт. Но только слухи были. Боялись открыто говорить. Слишком хрупким казался достигнутый мир, что бы там не уверяли наши политики и их император.

Кстати, еще одной интересной новостью стало объявление о свадьбе императора орса. Иии… Главная интрига была в том, что его невеста по сообщениям новостных каналов была… рихтом!

Вот так поворот!

Я даже перечитала эти строчки несколько раз. Оригинал он у них там оказывается. Интересно, кто эта отчаянная невеста. Имя пока не разглашалось или его не успели узнать, но эту новость обсасывали не менее активно, чем военную операцию.

Сближение все же. Вон уже на каком уровне.

А еще все с облегчением отмечали, что хорошо, что дали, наконец, официальные объяснения происходившего все эти годы. Их ждали. Слишком долго длился конфликт. Слишком много судеб он затронул.

Плавно разговор перешёл на отличия между пси.

У рихтов особенность пси — активная. Атакующая. В крайней степени прокаченности выражаемая в так называемых экстра-линиях — сфокусированном пси, способном гнуть сверх-прочный металл на огромных расстояниях от направившего его псионика. Ну и другие эффекты.

У орсов — другое пси. Скрытое. Больше на маскировку и отвод глаз направленное.

Прочувствовала уже это их пси на себе на полигоне. Орсы эти, чтоб их так и раз эдак, возникали буквально из ниоткуда. Подавая мне патроны, поправляя давящий ремешок, и всё время пытаясь отловить и зажать мой злющий от такого внимания распушёный взбешёнными ворсинками хвост.

Разговор тут же стих, когда вошёл Хард.

По одному короткому взгляду, брошенному на командира, я уловила, что что-то изменилось.

В ледяном и жёстком взгляде, на дне которого плескалось лютейшее бешенство, было что-то странное. Какая-то… растерянная или затравленная озлобленность, что ли?

Нет, не затравленная. Хард и затравленность — вещи совершенно несовместимые. Сам кого хочешь затравит.

Хард выглядел крайне опасным, загнанным в угол свирепым смертоносным хищником. И в данный момент он замер, озираясь, в поисках источника опасности. Выбирая, кого уничтожать первым.

Да, точно. Хард, во всём его поджаром мускулистом великолепии, застыв на пороге, выглядел не дичью. А охотником, выбирающим цель.

Похоже, опасность, исходящую от него, этот дикий мрачный оценивающий взгляд — прочувствовали все.

Не сговариваясь вскочили, по-уставному вытянувшись в струнку каждый у своей кровати. Даже орсы.

Хард ощутимо расслабился, увидев такую реакцию.

— Я подготовил для каждого план индивидуальных и командных тренировок, — произнёс Хард низким жёстким голосом. — Его придётся скорректировать с учётом новых вводных.