Книга Мой опасный, страница 27 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Нашёл их номер быстро. Уже собирался постучать в дверь, как замер, стараясь ничем не выдать себя.

Это интересно. Очень интересно. Мама спрашивала у папы о… Подслушивать нехорошо. Но мне — в данный момент — можно. Даже нужно.

Потому что услышанное напрямую касалось непосредственно меня.

Хард Зартон, командир группы 1-КА

.

Вернее сразу-то я не понял, что разговор касается и меня. Замер и начал подслушивать больше на интуиции. О-очень редко я слышал в голосе мамы вот такие напряженные нотки. Да, если честно, вообще только с детства помню похожий тон, когда кто-то из нас очень сильно где-то косячил.

Обычно это был я, но сейчас это не важно было.

С отцом она так никогда не разговаривала, при мне во всяком случае.

Именно эта резкость остановила. И вроде голос у мамы был спокойным, но почему-то слишком напряжением звенел и обидой…

Да, точно обидой.

Но на плацу ведь все в порядке было. Я бы заметил.

— Ничего не хочешь мне объяснить? — прозвучал ее вопрос.

— Что именно? — в голосе отца тоже прорезалось напряжение.

Да у меня самого все мышцы мгновенно натянулись.

— Я получила сейчас сообщение от Мирей и подробную выкладку ее генома в приложении. С расшифровкой. Его сделали у орсов. Поэтому и спрашиваю. И не надо свой хвост ко мне тянуть. У нас серьезный разговор, Дрэго. Ладно, ты скрыл про ее свадьбу с орсом, и я узнала в итоге самой последней. Мирей потом объяснила все. Но это…

— Белоснежка… — в голосе отца прозвучало некоторое сомнение.

А я мысленно пытался переварить новость о том, что сестричка решила связаться с орсом. С орсом! Что она там вообще забыла? Что за хрень? Она же…

— Дрэго, объясни! Получается ты столько лет врал мне? Я такая, потому что наполовину орс? Так? — мама неожиданно повысила голос.

А меня просто оглушило на пару мгновений. Орс? Наполовину? Было полное ощущение, что кто-то врезал со всей дури по мне чем-то убойным. Но я привык держать удар. Быстро взял себя в руки.

Этот разговор я должен дослушать до конца, чего бы это мне не стоило.

— Малышка, ты ведь помнишь, что за ситуация была когда мы встретились? — как-то устало откликнулся папа. — Я не мог… не хотел подвергать тебя лишней опасности. А учитывая, что с орсами тогда как раз было все очень остро, то мне пришлось… — с нажимом произнес он последнее слово.

— То есть ты не отрицаешь?

— Мне было абсолютно неважно это твое происхождение. Для себя хотел разобраться. Да, я скрыл данные, надавил, заставил стереть часть отчета. Я защищал то, что мне было в тот момент дороже всего. И сейчас осталось самым дорогим. Тебя защищал, Белоснежка. Ты бы не приняла эту правду тогда, закрылась бы, надумала чего-нибудь. Я ведь знаю тебя…

За дверью раздался какой-то невнятный всхлип, а потом глухой успокаивающий тембр отца.

— Ну что, моя девочка. Какая теперь разница? И вторая часть отчета ведь была верной. Твоя белоснежность и пушистость не одними смешанными генами была обусловлена. Там был комплекс факторов. И то что ты не получала специальный состав от матери в младенчестве тоже сыграло свою роль. Гены орсов получили возможность проявиться более ярко. Вот и все.

— А наши дети? Ты о них подумал? Гай? Его дети будущие? Мирей осталась у орсов. Дрейк тоже там. Хард… Они не должны были это знать? Выходит в них тоже смешанные гены, и непонятно каким образом это может проявиться. Им нужно сказать, — сбивчиво настаивает мама.