Книга Воплощение Похоти 7. 18+, страница 6 – Игорь Некрасов

Маги и ближайшие орки сковались, покрываясь инеем, их движения стали тягучими, а заклинания сорвались. А затем в дело пошли его когти и клыки, методично разрывавшие замороженную, хрупкую плоть. Враг, казалось, боялся даже приближаться к груде обледеневших тел и стоящему рядом хищнику, который угрожающе рычал.

Ударный голем вновь стал живым тараном. Он не просто бил — он нагло ломился. Его «Костяная вертушка» с воем и скрежетом превращала всё на своём пути в однородную массу. Он шёл напролом через строй гоблинов, как ледокол через лёд, оставляя за собой кровавый коридор из раздавленных тел и искорёженного металла. Но и он не был неуязвим. Маги и орки лучники Халтоса, заметив эту угрозу, сосредоточили на нём огонь. Ледяные сферы сковывали его движения, кислотные потоки разъедали кость, а тяжёлые стрелы впивались в сочленения, замедляя его.

А где-то на стыке между этими силами действовал Мясной голем. Трёхметровая гора плоти и сухожилий была и крепостью, и огнедышащим драконом. Когда вокруг него скапливалось слишком много врагов, из его левой руки, сросшейся с посохом, вырывалась «Огненная магия» — целый поток жидкого пламени.

Он выжигал целые площадки, оставляя после себя обугленные тела. А на его бугристой спине три врождённых скелета-лучника работали как автономные турели, стреляя в любого, кто пытался приблизиться. Но и его достали — один точный выстрел, заряженный сгустком магического льда, выбил ему один глаз и заставил отступить, ревя от боли и ярости.

Бой был эпичным и смертоносным, но… казался бесполезным, потому что на каждого сражённого гоблина или орка приходилось ещё десять. Их строй гнулся, но не ломался. Их маги, эти уродливые гоблины в мантиях, уже собирались для следующего залпа, их посохи засветились зловещим светом. Моя элита, мои лучшие воины выдыхались, тая в этой зелёной массе.

Проигрываем, — констатировал внутренний голос, холодный и беспристрастный. — Хп моих воинов истощаются, а у врага ресурсов больше. Даже его тролли и огры еще не вступили в бой, а уж магии — целый вагон с прицепом. Черт… мы держимся только на ярости и индивидуальном мастерстве, а он — на дисциплине и массе.

Именно тогда, когда чаша весов начала необратимо крениться в пропасть, с запада донёсся дикий, радостный визг.

Я повернул голову и увидел…

— Балия! — прозвучал мой довольный голос.

Она быстро приблизилась к врагу, и её алебарда «Расплаты» вписалась в правый фланг гоблинов, отсекая конечности с цирковым изяществом. За ней, прикрывая остатки потрёпанных крысокротов Кости, вышли вампиры. Малья, уже получившая приказы от Амины, в мгновение ока накрыла часть поля битвы густым «Туманом Ночи», включающим чары дезориентации, и в этот слепой ад ринулись Кэтти, Сабрина, Амина и прочие вампиры, принявшись за свою тихую, кровавую жатву.

Следом из леса, рыча и показывая клыки, выбежали хисаны Лира и Роган.

Подкрепление! — пронеслось в голове чуть более рациональной частью. — Не такое мощное, как хотелось бы, но драгоценное! Хотя бы отвлекут на себя пару десятков этих зелёных уродов…

Но даже с их прибытием общая картина не становилась лучше. Я окинул взглядом поле — уже не через «Око», а своими собственными, залитыми дымом, и гарью глазами.

На востоке — бесконечная, упругая масса гоблинов и орков, которую наша элита медленно, но верно перемалывала, сама при этом истощаясь. На севере — остатки барона, за которыми я уже не мог следить, так как увёл птиц разведчика в другую сторону.