Книга Воплощение Похоти 7. 18+, страница 5 – Игорь Некрасов

Голем замер. Его костяные руки медленно опустились. Он стоял так несколько секунд, дыра в груди светилась жутким внутренним светом. А потом, беззвучно, не падая, а просто рассыпаясь, как куча песка, он рухнул грудой потрескавшихся, почерневших костей. От могучего стража осталась лишь куча мусора и гаснущее свечение в центре.

Блять, одного потеряли, — мелькнула ледяная мысль, отстранённая от ярости, клокочущей где-то глубоко внутри.

А затем появилось системное уведомление: Внимание! Потерян страж «Костяной голем».Но времени на скорбь не было. Пока магические атаки долбили по нам, наша элита уже вцепилась в глотку передовым отрядам Халтоса. Через «Око Древа» картина открывалась во всей своей кровавой красе.

Дуллахан был не просто остриём клина — он был его разумом и душой. Его чёрный костяной конь, не ведающий страха, нёсся вперёд, и «Аура Погибели» расчищала путь за сотню метров. Гоблины в этом радиусе вдруг чувствовали, как ноги становятся ватными, а в горле подкатывает ком безысходности.

Их строй терял жёсткость ещё до первого удара. А удар был сокрушителен. Его длинное копьё не кололо — оно сметало. Каждый взмах выкашивал целый веер из щитов, тел и кричащих ртов. А когда он вырывал наконечник, оставляя дыру, сработанные им мертвецы поднимались с синим огнём в глазницах. Они хватались за ноги своих живых собратьев, кусали, царапали, сея панику в самых плотных рядах.

Павшие Всадники действовали как идеальное продолжение его воли. Они не были индивидуальными бойцами — они были единым организмом. Их атака на правый фланг напоминала удар чёрного тарана. Костяные кони сшибали с ног, а всадники рубили мечами. Они не кричали, не злобствовали — они методично, с каменной безэмоциональностью, превращали живую массу в мёртвую.

Но враг учился. Орки, более дисциплинированные, сильные и злые, чем гоблины, начали ставить против них заслоны из щитов, пытались набросить сети на ноги коней. И один за другим, слишком углубившиеся, отрезанные от поддержки, Павшие Всадники начали падать. Костяной конь, подкошенный ударом тролля, рухнул, и всадника засыпали градом ударов. Сердце сжималось от бессильной ярости с каждой такой потерей — это были не расходники, это была моя элита, мой хребет.

На другом участке бушевала своя буря. Анора, спрыгнувшая с Некрольва, была воплощением холодной, сфокусированной ярости. Она не просто сражалась — она управляла пространством вокруг себя. Её меч и щит работали в идеальном тандеме, парируя удары и находя слабые места в доспехах. Каждое убийство подпитывало её навык «Буйство», и с каждым павшим врагом её движения становились чуть резче, удары — чуть тяжелее, а взгляд — ледянее. Она превращалась в настоящую машину смерти.

А сам Некролев был её тенью и кинжалом. Чёрный лев не дрался в линии — он охотился, выбирая моменты и копя силы для редких, но сокрушительных ударов. Его способности требовали времени на восстановление, и каждый раз он использовал их с убийственной точностью.

«Прыжок сквозь тень» он приберёг для самого важного. Когда группа гоблинских магов, укрывшись за щитами орков, начала ритуал для массового заклинания, Некролев растворился в клубах чёрного дыма и материализовался прямо в их центре. Паника была мгновенной и полной, и прежде чем охрана опомнилась, прозвучал его «Ледяной рык». Волна пронизывающего холода и негативной энергии вырвалась из его пасти конусом.