Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? Том 2. 18+, страница 22 – Игорь Некрасов

— Руки на стол, пациентка, — говорил я с фальшивой строгостью. — Не мешайте процессу исцеления.

— Да ты просто тиран! — ворчала она, но не особо сопротивлялась, и в её ворчании сквозила не злость, а скорее азарт, радость от этой глупой, эротичной борьбы. В голове пронеслась дурацкая мысль: «Прячу морковку от вора-кролика. А кролик — рыжий, голодный и чертовски милый в своей наглости».

Я проработал всю спину, плечи, шею. К концу она лежала, издавая тихие, блаженные стоны, полностью отдавшаяся ощущениям. Её кожа под моими ладонями стала горячей, гладкой, как шёлк, и влажной от масла и лёгкого пота.

— Всё, — наконец сказал я, вытирая руки бумажным полотенцем. Голос был хриплым от напряжения. — Переворачивайся.

Она перевернулась медленно, лениво, как кот на солнышке. Теперь она лежала на спине, и всё её тело было передо мной как на ладони. Кружево на бёдрах и груди казалось вызывающе хрупким на фоне её сильного, спортивного тела. Но тон изменился. Энергия противостояния, игривой борьбы уступила место чему-то другому — густому, томному, полному ожидания.

Я налил в ладони свежего масла, но теперь движения мои были иными. Я начал с её плеч, но это уже не был глубокий разминающий массаж. Это было медленное, чувственное скольжение. Кончиками пальцев я описывал круги на её коже, чуть касаясь, едва нажимая.

Мои большие пальцы проделали путь от ключиц к основанию её горла, заставив её сглотнуть, а затем спустились вниз, к груди. Ладони скользили по бокам, останавливаясь в сантиметре от нижнего края лифчика, ощущая под собой рёбра, упругость мышц, горячую кожу.

Я массировал её живот — плоский, с чёткими линиями пресса — мягкими, плавными движениями по часовой стрелке, чувствуя, как под пальцами дрожит каждый мускул. Спустился к бёдрам, к кружевным трусикам, и водил пальцами по самой кромке ткани, по линии таза, чувствуя, как её бёдра непроизвольно подаются навстречу.

Она лежала с закрытыми глазами, губы полуоткрыты, дыхание глубокое и неровное. Иногда она издавала тихий, сдавленный звук, когда мои пальцы находили особенно чувствительное место. Она полностью отдавалась этому новому, гипнотическому ритму, этому сладкому, растянутому во времени предвкушению.

Когда я, закончив этот странный, эротичный ритуал, отошёл к изголовью, чтобы убрать флакон с маслом, я сам был на грани. Возбуждение било во мне пульсирующими волнами, кровь гудела в ушах. Моё состояние было невозможно скрыть — штаны откровенно выпирали, образуя неприличную, чёткую выпуклость. Ирина лежала неподвижно, но её грудь высоко вздымалась.

Потом она медленно запрокинула голову, откинув рыжие волосы назад, чтобы посмотреть на меня. Её взгляд, томный и затуманенный, упал на мой пах. Он задержался там на секунду, две, а затем скользнул вверх, к моему лицу. И её губы — влажные, слегка распухшие — растянулись в медленной, понимающей, бесконечно соблазнительной улыбке. Она не сказала ни слова. Но в этой улыбке было всё: и признание, и вызов, и готовность.

И тут в мою перегретую голову ударила идея — безумная, наглая, животная и оттого идеально подходящая для этого дня.

А может, достать член и вставить… просто трахнуть её ротик прямо сейчас? Вот так, пока она лежит?

Без лишних слов, даже без мыслей, я сделал шаг вперёд, чтобы мои бёдра оказались на уровне её лица. Мой член в тесных штанах оказался в сантиметрах от её приоткрытых губ. Я видел, как в её прищуренных глазах вспыхивает не удивление, не протест, а тот самый азартный, жадный, знакомый огонёк.