Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? Том 2. 18+, страница 12 – Игорь Некрасов

— Сейчас кофе допью — и буду в полной боевой готовности, — сказал я, делая первый обжигающий глоток.

Жидкость была горькой, почти едкой, но это было именно то, что нужно. Я чувствовал, как она растекается по телу, пробуждая засыпающие от перенапряжения нейроны.

Оживаю, млять, — пронеслось в голове. — Потихоньку…

Подойдя к диванчику, я опустился на свободное место рядом с ней, оставив между нами немного расстояния. Диван скрипнул под моим весом. Софья не отодвинулась, лишь слегка повернулась ко мне, поджав ноги под себя, и снова взяла телефон, листая ленту.

— Ой, смотри, ещё один! — она снова сунула мне под нос экран. На этот раз был гиф с пингвином, который неуклюже скользил по льду и падал. — Прям как я на первых тренировках!

— Да уж, — я фыркнул, отпивая кофе. — Только ты, наверное, падала куда изящнее. И без этого вот… пингвиньего достоинства.

— Ой, не говори! — она закатила глаза, но улыбка не сходила с её лица. — Я тогда так много синяков набила, что мама думала, меня избивают, а не кататься учат. А я ей: «Мам, это искусство! Так надо!»

Она потянулась к столу, взяла второй сырок, развернула упаковку, откусила, а потом толкнула ко мне третий, последний.

— На, возьми. Угощаю.

— Спасибо, — сказал я, принимая вкусность.

Вот она, валюта этого нового, хорошего мира. Глазированный сырок. Курс, наверное, один к десяти к поцелуям Татьяны.

Мы сидели в удобной тишине. Я пил обжигающий кофе, ел сырок и поглядывал на Софью, которая время от времени тихо хихикала над чем-то в телефоне.

Потом она повернула экран ко мне.

— О, смотри! Это новая программа у японки, Каори Сакамото, — на экране хрупкая фигуристка в ослепительном бирюзовом костюме выписывала на льду невероятно сложную и грациозную дорожку шагов. — Какая же она… воздушная. И красивая. Тебе нравятся такие?

Я посмотрел на экран, потом на Софью.

— Ну, с профессиональной точки зрения — техника безупречная. С эстетической — да, красиво. Но как-то… слишком идеально. Как фарфоровая кукла. Боишься, сломаешь. Ну, или как минимум поставить на полку и бояться дышать рядом.

— Ага, понимаю, — кивнула она, выключая видео. — Слишком гладко, без характера. — Она откусила ещё кусочек сырка, размышляя. Потом внезапно повернулась ко мне, и в её глазах загорелся тот самый озорной, любопытный огонёк. — А вот если не про спорт… То какие девушки тебе вообще нравятся? Ну, в жизни? Вот из нас, например, кто тебе больше… Ну, как бы это… заходит?

Вот и понеслось… вот и прозвучал вопрос, которого я подсознательно ждал, избегал и боялся одновременно.

Я отпил большой глоток кофе, чтобы выиграть время. Глазурь на сырке вдруг показалась слишком сладкой, липкой.

Какие нравятся? Татьяна, которая надо мной доминирует? Ирина, которая пытается мне отсосать, но делает это смущаясь? Алиса, на которую я подглядываю, и чья боль меня завораживает, и которую я хочу разгадать? Или ты, которая просто сидит рядом и делится сырками?

Мысленный перечень был настолько абсурден, что от него кружило голову.

Надо отвечать, не отвечая. Дипломатия, Орлов. Выкручивайся.

— Соф… — я вздохнул, делая вид, что крайне озадачен. — Это как спросить у сапёра, какая мина ему симпатичнее. Все потенциально опасны, а ошибка в выборе чревата… болезненными последствиями для моего скромного существования. Или, что хуже, концом бесплатных сырков.