Книга Желтый уровень опасности, страница 85 – Брит Бильдёэн

— Ты думала, что делаешь? – слышит Дорте вопрос матери.

— Ничего я не думала, – отвечает Анетте.

Дорте выпрямляется и взглядывает на брата. Карл растерянно кусает нижнюю губу. Дорте рада, что стоит позади кресла Анетте и не может посмотреть ей в глаза. Дорте потрясена тем, что это дело рук старшей сестры, но в то же время чувствует огромное облегчение. Ведь, значит, это не Карл и, значит, не Уле. И не отец… Как она могла хоть на минуту подумать на него?

— А когда ты успела? – мягко спрашивает она.

— Когда накрывала на стол, – говорит Анетте хрипло. – Нужно было сходить за чистыми бокалами, и на кухне никого не было. В кастрюле булькало, пришлось подлить воды, чтобы рагу не подгорело.

— И ты зашла в холодную кладовую и взяла отравленного мяса? – спрашивает Уле. – Нарезала и положила в кастрюлю?

— Дa, – отвечает Анетте.

— А сколько?

— Все, что оставалось в одном рюкзаке. Большой такой кусище. И еще я специй добавила.

Большой такой кусище. Дорте вздрагивает и плотнее запахивается в куртку. Понятно, что сестра была ужасно разозлена и расстроена, но трудно себе представить, как она режет отравленное мясо, ведь сестра такая правильная, не сказать занудная. Еще и специй добавила, чтобы закамуфлировать вкус.

— Как же ты могла, ты же медсестра, – стонет мать.

Все начинают ворочаться, переступать ногами. Один только Ян Инге сидит мешок мешком. Карл наклоняется к Анетте и поглаживает ее по плечу.

— Спасибо, что призналась, – говорит он просто. – Теперь все будет намного легче.

— Легче? – жестко бросает отец. – И что нам теперь делать, по твоему мнению?

— Отдохнем чуть-чуть? – Мать трет лицо ладонями. – Не могу больше, засыпаю.

— Нам все равно только и остается ждать новостей из больницы, – говорит Уле.

— Пусть меня накажут, – бормочет Анетте.

— Ах накажут? – раздается голос отца. – Да ты соображаешь, что говоришь? Это годы за решеткой, вот что!

Анетте вздрагивает.

— Но это ведь не… – растерянно говорит мать.

Ян Инге начинает подавать признаки жизни. Покачав руками, он тяжело поднимается с кресла. Ни на кого не глядя, идет к гардеробу. Им слышно, как щелкает замок в двери одного из туалетов. Нет сомнений в том, что для него все это явилось полнейшей неожиданностью.

В воцарившейся тишине Анетте встает и пробирается между кресел.

— Я сейчас… – говорит она и уходит в гардероб. Остальные сидят, не шелохнувшись, прислушиваются. Долгий стук в дверь; еле слышные уговоры; в конце концов Ян Инге отпирает дверь и впускает Анетте.

Дорте снова подсаживается поближе к отцу. Все переглядываются, в глазах безысходность.

— Кто бы мог подумать… – бормочет Карл, барабаня пальцами по подлокотнику. Потом хватает кочергу и разбивает обгоревшие поленья в камине. Что-то в них, черных, обуглившихся, неприятное. В сером утреннем свете видно, как из камина, извиваясь, поднимается тонкая струйка дыма.

Дорте пытается справиться с беспорядочными и обрывочными мыслями о разных сценариях развития ситуации. То ей представляется, как Анетте сажают в машину полиции. То перед умственным взором предстают заголовки в газетах. Строгий судья с молоточком в руке. Бледный и холодный Гейр в гробу. Уле и Элисабет, выносящие из дома вещи и запирающие двери. Элисабет? Дорте даже не знает, как выглядит жена Уле. В воображении Дорте сменяются разные образы; сейчас она представляет себе жену Уле смуглой и легкой, как фея. Как лесная нимфа.