Книга Желтый уровень опасности, страница 61 – Брит Бильдёэн

Анетте отпивает большой глоток шампанского. Она теперь предвкушает эти посиделки в библиотеке. Постепенно у них сложилась постоянная компания женщин, которые вяжут и обсуждают книги, которые они никогда бы не прочитали, если бы им их не предложил библиотекарь.

Открывается дверь, входит Уле, волоча тележку. Бедняга. Была бы здесь его жена, все шло бы куда легче. Тогда бы и Дорте, наверное, держала себя в руках. Анетте неловко слышать, как сестра помогает накладывать еду на тарелки и воркует при этом наигранно детским голоском. Анетте и раньше замечала у женщин сильно моложе себя, что они и взрослыми продолжают разговаривать нежными и тоненькими девчачьими голосками. Просто невыносимо очутиться рядом с компанией молодых женщин в автобусе или в кафе. Уши режет, как от визга ножовки.

Вот и Дорте сейчас:

— Подожди-подожди, я помогу. Вот смотри, папуля. А вот и тебе, мамочка. Красотища, правда?

Блюдо подносят и Анетте. Да, все выглядит очень нарядно. Пожалуй, маленькие тоненькие блинчики она сумеет проглотить. Какое-то у них есть название. К ним подано грузинское натуральное вино, белое. Дорте встала поближе к Уле, собралась просветить их в этом отношении. Особенность этого вина состоит в том, что его выдерживают под землей в глиняных кувшинах. Уж конечно, без вина с особенностями было никак не обойтись. Анетте косится на Яна Инге, смотрит, сумеет ли он удержаться от шуточек. Но он, похоже, и не слушает. Ей видна только половина его лица, потому что он отвернулся от стола. Наверняка ему бы хотелось улечься на пол рядом с Лабаном. А может, это ей самой хочется прижаться к теплому, дышащему собачьему телу, лежать себе там и слушать, как то тише, то громче звучат голоса.

Дорте все еще распространяется о вине, и Уле потихоньку удаляется, предоставив ей разливать вино по бокалам. А бокалы опорожнены только у самой Дорте и у отца, вот Дорте в первую очередь туда и подливает.

— Ян Инге? – спрашивает она.

Выпрямившись, тот быстро вливает в себя остатки вина. Вино, которым его потчуют сейчас, какое-то мутноватое. Когда Анетте была в Осло последний раз и случайно зашла в бар, где подают натуральное вино, то узнала, что так и должно быть. Попробовать что-то новое всегда интересно, но ей трудно понять, зачем пить нефильтрованное вино, когда можно угоститься свежим и прозрачным, без привкуса соломы, камней и, в некоторых случаях, уличной уборной. Думается, большинство сотрапезников разделяют ее мнение, но Дорте, разумеется, до этого дела нет. Если ей что втемяшилось, ее не остановить, так было всегда.

Но почему Анетте постоянно раздражается из-за сестры? Это что, проявление пресловутого “женщина женщине враг”?

Может, дело в зависти? Но Анетте не вполне понимает, чему она могла бы завидовать. Конечно, Дорте моложе ее на десять лет, стройнее, красивее. Но Анетте не поменялась бы с ней ни работой, ни гражданским статусом.

— Ой, смотрите! – восклицает мать, глядя в окно.

— Что там такое?

— Луну видно!

И правда, за тонкой пеленой тумана просвечивает круглый, но довольно бледный диск луны. Ян Инге раздвигает кружевные занавески до конца, чтобы всем было видно. Еще и несколько звездочек поблескивает.

— Почти совсем прояснилось, – говорит он. – Ну что, на сей раз непогода миновала.