Книга Желтый уровень опасности, страница 48 – Брит Бильдёэн

— Не думаю, что от них будут еще какие-нибудь неприятности, – говорит Уле в воздух. – Я про Стейна и Гейра. Они знают, что проштрафились.

— А старший младшему отец? – спрашивает Дорте.

— Нет, Стейн ему не отец. Но он отчасти заменил Гейру отца, когда родители того погибли от несчастного случая много лет тому назад. – Он допивает вино, улыбается. – Не все такое, каким кажется, верно?

Дорте он нравится все больше и больше. Повезло чертовой Элисабет, такого мужика отхватила. Дорте смотрит на брата, но он крутит в руке бокал, взгляд обращен внутрь себя. Она до сих пор под впечатлением от его беззащитного лица, когда он днем признался, что по-прежнему думает о Сюсанне. И почему им обоим, вполне себе умным и вполне красивым – ну, о Карле можно даже сказать, что он очень красивый, – так не везет в любви?

Дорте всего однажды общалась с Сюсанне, когда та гостила у Карла в Осло и они позвали Дорте с собой в пригородный лесопарк погулять. Карлу хотелось, чтобы Дорте пригляделась к Сюсанне и высказала свое мнение. Она присмотрелась и сама чуть не влюбилась. Была весна: сияли все озерца, встречавшиеся на пути, сияла каждая лужица, а солнце засылало острые стрелы между деревьев. Сюсанне и Карл были в шортах, и Дорте шла позади влюбленных и восхищалась их длинными мускулистыми ногами. Они вышагивали, как две породистые лошадки, и так замечательно дополняли друг друга, что смотреть было больно.

Сюсанне собиралась расстаться со своим партнером в Стокгольме. Похоже, что Карл верил в это на все сто. Но потом Сюсанне забеременела, и брат отступил в сторону. Дорте так и не поняла этого до конца. Почему он не боролся, как он мог согласиться на то, чтобы никогда больше не общаться? Она подозревает, что брат, осознанно, нет ли, показал, что еще не готов взять на себя ответственность. И что он не догадывается, как сильно такие вещи воздействуют на женщин. Карл всегда ценил свою свободу.

Дорте выпрямляется. Вино высвободило первый пузырек счастья. Никогда не знаешь, где проявится первый признак того, что алкоголь начал действовать. На этот раз Дорте неожиданно чувствует его в переносице. Медленно, но верно по всему телу расплывается покой.

— А теперь что мне делать?

— Да уж вроде все под контролем, – говорит Уле, соскальзывая с табурета. – Сейчас пройдусь, посмотрю, все ли в порядке. Ну и спрошу Стейна с Гейром, не хотят ли они уже есть.

— Да уж, надо их накормить, пока не упились, – бросает Анетте.

Дорте видит, что резкие замечания сестры неприятно задевают Карла.

— Я могу поставить кастрюлю с лосятиной на огонь, – говорит он.

— Отлично. Она стоит в холодной кладовке. Да я говорил уже.

Уле медлит, оглядывается по сторонам, на секунду встречается взглядом с Дорте. И уходит. Закончив загружать тележку, Анетте подходит выпить еще полбокала. Дорте наливает ей. Карл заходит в кладовку и возвращается с большой чугунной кастрюлей в руках.

— Уле же не отдаст им отравленное мясо? – спрашивает Дорте. – Назад они его не получат?

— Через мой труп.

Карл c грохотом плюхает кастрюлю на конфорку.

Анетте сидит, уставясь в никуда, и отхлебывает из бокала часто-часто. Потом встает, берется за тележку и так резко проталкивает ее в дверь, что тарелки подпрыгивают. Дорте и сама чувствует отчаяние, бушующее в сестре, пусть не в той же степени. Но все, похоже, твердо решили провести сегодняшнее торжество по плану. Оно и к лучшему, наверное. Или нет?