Книга Желтый уровень опасности, страница 41 – Брит Бильдёэн

— Отчасти заманили, отчасти перетащили, – отвечает Ян Инге.

Только теперь Карл замечает, что у зятя к уху прижат мобильник. Видимо, дожидается в очереди.

— Ветеринару?

Анетте кивает одновременно с Яном Инге.

— Они отпираются, говорят, что мясо не было отравлено, – говорит Карл. – Но что-то я сомневаюсь.

Дорте опускается на колени возле Лабана.

— Эх, собака ты, собака! – говорит она и осторожно кладет руку ему на спину. Карл вдруг понимает, что это она так ласково называет Лабана. Собака! Нежнее ведь и не скажешь?

Лабан приподнимает голову, но снова опускает ее на пол. Глаза у него блестящие, стеклянистые.

Ян Инге дозванивается наконец и, запинаясь, описывает ситуацию. Анетте пытается подсказывать ему, но он раздраженно отмахивается от нее, выходит в коридор и закрывает за собой дверь. Его голос звучит то громче, то тише. Карл представляет себе, как он там расхаживает по коридору, не останавливаясь. Карл присаживается на кровать и кладет руку на плечи сестре. Чувствует, как она дрожит, и хочет сказать ей, что все будет хорошо. Но тогда лучше бы ему и самому в это верить. Что толку от советов ветеринара, если они не могут им последовать? Кто знает, найдется ли на хуторе то, что им надо.

Дорте так и сидит рядом с лежанкой пса. Листает что-то в телефоне.

— Я так и думала, – говорит она. – Можно позвонить в справочное по отравлениям. Они работают круглосуточно.

— Отлично, – говорит Карл. – Давай, звони.

Теперь Дорте дожидается в телефонной очереди. Ян Инге возвращается с непроницаемым лицом, ищет, куда положить мобильный. В конце концов находит место на подоконнике.

— Не очень-то они помогли, да? – констатирует Анетте.

— Они ничего не могут сделать, не осмотрев его, – отвечает Ян Инге. – Но они сказали, что можно попробовать дать ему угля.

— Какого угля? – вступает Дорте. – Который берут с собой на юг на случай поноса?

— Это таблетированный уголь, – объясняет Анетте. – А есть еще жидкий уголь, он действует сильнее. Уголь связывает разные вещества.

— А пожалуй, неплохая идея, – медленно говорит Карл.

— Может быть, уголь нейтрализует вещество, попавшее ему в организм? Только вот есть ли уголь в этом хозяйстве?

— Я, во всяком случае, не ношу его с собой в сумочке, – говорит Анетте. – Неужели они не могли еще что-нибудь посоветовать?

— Ветеринар сказал, что если собака наелась испорченного мяса, то пусть все идет своим ходом. Тогда надо давать ему побольше воды и активированного угля, если у нас есть с собой, – и просто ждать, что будет. Именно этими словами. Ждать, что будет. Когда я сказал, что он вялый и не хочет шевелиться, она явно насторожилась. Но пока они не знают, о каком яде идет речь, ничего другого они посоветовать не могут.

— Пойду посмотрю, может быть, у нас найдется уголь, – вздыхает Карл, поднимаясь. Взглядывает на Дорте. – Когда дозвонишься, поподробнее опиши, как он… да ты сама видишь.

Дорте кивает, в глазах стоят слезы. На лице читается тревога. Совершенно ясно, что Лабану плохо. Он часто дышит, у него хлюпает и пищит в носу, в ноздрях надуваются пузыри, они тут же лопаются или втягиваются назад. Ян Инге стоит с повисшими вдоль тела руками и пустым взглядом смотрит в спину Карла, выходящего в дверь.

На кухне полнейший порядок, все поверхности стерильно чисты. Из холодной кладовки выходит Уле с охапкой овощей. На вопрос, не найдется ли у него угля, жидкого или в таблетках, он сначала качает головой.