Книга Желтый уровень опасности, страница 37 – Брит Бильдёэн

Тренькает мобильный: конечно же, это сообщение от Каролины, которая спрашивает, во сколько ей ждать звонка сегодня вечером. Они договорились, что девочки устроят бабушке с дедушкой сюрприз – поздравят их в “Зуме”, но время звонка заранее не определили. Лучше всего во время ужина, не слишком рано, но и не так поздно, чтобы Кристина усвистела развлекаться. Анетте никак не сообразит, что ответить.

Когда Ян Инге возвращается, она все сидит и пустым взглядом смотрит на экран телефона.

— Уле не видел, чтобы Лабан заходил на кухню, и еды ему не давал. – Ян Инге подсаживается к ней на кровать. – А ты чего такое делаешь?

— Да вот Каролина спрашивает, во сколько ей сегодня вечером ждать звонка. А откуда мы знаем, в какое время, мы же понятия не имеем… Все может сдвинуться из-за того, что Уле один готовит еду, и потом, мы не знаем, что такое с Лабаном…

Последние слова завершаются всхлипом. К изумлению Яна Инге, да и к собственному тоже, Анетте разражается отчаянным плачем. Плечи ходят ходуном. Ян Инге придвигается поближе и прижимает жену к себе.

— Да ничего такого особенного с Лабаном, наверное? Ну съел что-то, чего его организм не принимает, все образуется.

— Но на него совсем не похоже, чтобы он куда-то забился, спрятался. Я его таким никогда не видела.

Голос у нее срывается. Ян Инге растерянно гладит ее по спине. Потом приносит из ванной моток туалетной бумаги. Она берет бумагу, утирает сопли и слезы, но они льются только еще сильней. Он приносит еще бумаги. Высморкавшись, она всхлипывает:

— Я не понимаю… просто я так устала. Или нет, не устала. Я боюсь. Тут все… все совсем не так, как должно быть!

— Но чего же ты боишься? Мы здесь в безопасности. У нас есть крыша над головой, и еда, и…

— Нам отсюда не выбраться, – рыдает Анетте. – Могут и еще оползни сойти. А Лабану обязательно надо к ветеринару.

И тут под кроватью что-то происходит. Они слышат, как Лабан скребет лапами, и вот он уже выползает из-под кровати. Выбравшись полностью, он с трудом усаживается. Обнюхивает колени Анетте, кладет на них голову и поднимает на хозяйку странный взгляд. Не свой привычный просительный взгляд. Не нетерпеливый взгляд “а скоро гулять?”. Странный, пустой, черный взгляд.

— Хочешь утешить меня, да? А? Услышал, что мама расстроилась, и пришел утешить?

Анетте нежно гладит его по голове. Ян Инге склоняется над Анетте и тоже гладит собаку.

— Умничка ты наш. Тебе не получше?

В ответ раздается неровное тоненькое попискивание. Анетте нагибается и целует пса в нос.

— Что нам с тобой делать, Лабан? Что же нам с тобой делать? – бормочет она.

Раздается стук в дверь, и не успевают они откликнуться, как появляется голова Карла.

— Как у вас дела? – спрашивает он, переводя взгляд с сестры на ее мужа. – Уле сказал, что Лабану нехорошо?

Карл входит, и Лабан слабо шевелит хвостом.

— Привет, приятель, нехорошо тебе, дa?

Карл присаживается рядом с собакой. Лабан лижет его в нос и снова опускает голову на колени Анетте.

— Вроде бы ему немного получше сейчас, – говорит Ян Инге.

Карл поглаживает Лабана по спине. А потом начинает осторожно ощупывать ему бока и живот.

— Просто я боюсь, что он наелся испорченного мяса, – говорит он, не поднимая глаз.

— Испорченного мяса? – Анетте наклоняется вперед. – Откуда?