Книга Желтый уровень опасности, страница 31 – Брит Бильдёэн

Уле кладет противень на рабочий стол, снимает кухонные рукавицы.

— Пришло сообщение, что геологи выехали обследовать место оползня, надеюсь, уже к концу дня доберутся сюда. Кто его знает, вдруг можно будет вас вывезти гусеничным транспортом. Вертолетом, на худой конец. Но сначала мы все-таки должны постараться как следует отметить годовщину твоих родителей, да?

— Должны, – говорит Карл. – Кстати, убрал Стейн… Свейн… рюкзаки в холодную кладовку? Нам пришлось разбудить его, уж очень содержимое рюкзаков привлекало пса. А дверь на крыльцо легко открыть лапой, толкнул – и готово.

Хозяин слушает, спокойно глядя Карлу в глаза. Карл решается:

— Они ведь не на лисиц собирались охотиться, да?

Видит, что Уле колеблется, и продолжает:

— Я знаю, что здесь водятся волки. Я посмотрел карту, участок “Гретта” вроде тут прямо за перевалом.

— Дa, знаменитая волчья территория “Гретта” где-то тут в наших краях. Но я никогда не видел волков возле хутора.

— Я думаю, у охотников в рюкзаках приманка. Можно, я загляну?

Уле подходит к двери, оснащенной большой металлической ручкой.

— Пользоваться приманкой на охоте дело обычное, – говорит он. – И когда охотятся на лисиц тоже. Но в последнее время бывало, что на волков в наших местах охотились без разрешения. Наши края как раз входят в заповедную зону, а многих местных это совсем не радует.

— И они берут дело в свои руки?

— Можно и так сказать.

Уле тянет на себя тяжелую дверь и показывает Карлу рукой, чтобы входил.

— И никто их не останавливает?

Уле не отвечает, и Карл входит в холодную кладовку. Сразу же видит рюкзаки. Клапан на одном из них не застегнут, оттуда по-прежнему торчит узкая полоска бумаги. Еще даже не заглянув внутрь, Карл чует запах сырого мяса. Неудивительно, что Лабан так заинтересовался рюкзаками. Внутри лежат несколько кусков мяса, небрежно завернутых в толстую белую бумагу и сбившихся в один большой ком. Мясо уже посинело и издает сладковатый запах. Карл поскорее запихивает мясо назад в рюкзак и прикрывает клапаном. Клапан второго рюкзака затянут накрепко, и Карл решает его не трогать. Но судя по весу, и этот рюкзак набит тем же, что и первый.

Уле отошел проверить, не выкипает ли что на плите. Знал небось, что там у них в этих рюкзаках. Карл плотно закрывает за собой дверь и спрашивает, не нужна ли помощь.

— Нет, спасибо.

Уле оборачивается к Карлу и смотрит ему прямо в глаза.

— Послушай. Я понимаю, что важно охранять волков и других хищников, но мне здесь не стоит высовываться с таким мнением. У нас очень многие настроены против волков, а мне важно, чтобы на хутор заезжали и местные тоже. Весной, летом мы тут проводим свадьбы, крестины, конфирмации…

— Ты это серьезно? Если выскажешься за волков, то тебе устроят бойкот?

— Точно устроят, если я сообщу куда следует об охоте на волков без разрешения. Это же все сыновья, братья, друзья, мужья моих знакомых или тех, кто снимает хутор для мероприятий.

Карл не верит своим ушам. Неужели такой достойный мужик, как Уле, идет на поводу у таких людей?

— А… тебя что, предупреждали насчет этого?

— Нет необходимости. Здесь все знают, как принято поступать.

Карл медленно кивает. Он отлично знает, что участвовать в демонстрациях в защиту волка перед Стортингом – одно дело, и совсем другое дело – жить там, где водятся волки, в очаге болезненного конфликта. Откуда ему знать, может, сам Уле и подсказал охотникам, что стая тут рядом.