Книга Тайна дома на холсте, страница 81 – Юлия Евдокимова

— Я забираю альбом, — сказала Таисия.- Не столько Серафиме, сколько отзвуку в старых стенах.

Магия рассеялась, это снова был обычный заброшенный дом.

Она встала, прижимая находку к груди, и подруги вышли из дома.

Солнце уже не пряталось. Оно разогнало остатки туч, и деревня, ещё минуту назад казавшаяся мрачной, теперь купалась в золотистом свете. Лягушки умолкли, уступив место птицам.

Таисия оглянулась на дом. Он стоял тихий, покосившийся, но в этих косых стенах и провалившейся крыше было что-то умиротворённое, словно он поделился секретом и смог выдохнуть.

— Вот ты какая, — прошептала Таисия. — Теперь я знаю твоё лицо. Хотя…я всегда его знала. Он любил тебя, твой Вересаев. Иначе не напишешь так, чтобы ты осталась жить в картине.

Они пошли к дороге, где ждала машина. Таисия сжимала альбом, и внутри было очень тепло. Свидание состоялось и превзошло самые смелые ожидания. Давняя история обрела лица.

Глава 21. Койвола, 188…г.

Оленевскому не пришлось уехать в Петербург. Утром меня разбудила служанка и сообщила, что приехал присяжный поверенный и просил передать, что будет ждать меня в таратайке у дома, это очень срочно.

— Что случилось? Он сказал?

— Нет, барыня.

Через десять минут я была готова.

— Что произошло? – Спросила я вместо приветствия, пока возница помогал мне забраться в повозку.

— Нашли Марию.- Мрачно ответил Оленевский.

Тон его голоса мне не понравился.

— Где?

— У реки. Рядом с домом Шереметевых.

Всю дорогу мы молчали. Слова не нужны. Вероятность причастности Владимира в глаза полиции только что превратилась в уверенность. Примерно там он встретился с Марией впервые.

Полицейские расступились, когда мы вышли к берегу. Недоуменно взглянули на меня, Оленевский пробормотал «дама со мной». Повернулся в последний момент:- Вы уверены, что хотите на это смотреть, Клеопатра Георгиевна?

Я молча кивнула.

— Ее нашел местный рыбак.

Я снова кивнула, не отводя глаз от фигуры у кромки воды.

— Клеопатра Георгиевна… вам не нужно этого делать. Я просто… мне нужно чье-то мнение. И здесь мне больше некого просить…

— Все в порядке, — заверила я.

Он вглядывался в мое лицо, словно желая убедиться, что я не лгу.

— Хорошо, не будем терять время.

— Но… мы уверены, что это Мария?

— Да. Похожа на ее портрет. И человек, который ее нашел… — он кивнул в сторону,- узнал ее.

Совершенно не чувствуя ужаса я смотрела на лицо девушки, покрытое грязью и песком.

— Если бы она утонула, течение не прибило бы ее к берегу.

— Значит ее принесли сюда намеренно. И одежда. Не думаю, чтобы такая девушка, как Мария, надела бы эти обноски.

— И мужское пальто.

Я смотрела на исцарапанную руку девушки. - Синяки. Она сопротивлялась.

— Ее связывали. – Подошел полицейский.- Следы веревки на лодыжках и запястьях. Но… уходите, Вашблагородие. Сейчас подъедет начальство нельзя, чтобы вас тут застали.

Оленевский кивнул.

Я закрыла глаза и сделал несколько глубоких вдохов прохладного утреннего воздуха. Это помогло избавиться от горечи во рту.

— С ней плохо обращались, удерживали, но мы пока не знаем, как она умерла.

Я вспомнила рисунок на стене в комнате Владимира.

— Ее утопили. Держали головой в воде, пока она не захлебнулась.

Позади нас раздался крик. Мы обернулись и увидели Анну бледную и растрепанную.