Книга Дьявол сказал «бах», страница 56 – Ричард Кэдри

Она гладит меня по руке и поворачивается, направляясь к двери.

— Позволь мне беспокоиться о душах адовцев, а ты беспокойся о своей грядущей смерти. Кстати, у меня есть одно условие.

— Какое?

— Я хочу быть там сегодня вечером. Я могу предоставить тебе бойцов и медицинскую помощь, но хочу быть там, чтобы при любом исходе, между нами не было недоразумений.

— Принято.

— Я открываю дверь, и она выходит в коридор.

— Что-нибудь ещё? — спрашивает Бримборион.

— Отведи её обратно вниз и предоставь всё, что она захочет. И сам не высовывайся. Скоро произойдут странные вещи.

— Насколько странные?

— Заляг-на-дно странные. Отведи леди вниз. Она может ввести тебя в курс дела.

Бримборион хочет задать больше вопросов. Деймус берет его за руку и уводит.

Адовский супербайк с рыком оживает. Я выскальзываю с тыльной стороны отеля и направляюсь на север по Родео-драйв. Здесь всегда ощущается прилив ностальгии. Однажды я ввязался в кайдзю-реслинг с цепным псом Мейсона Паркером, и едва не спалил эту улицу дотла. Но это было почти год назад, и я простил её за то, что она была так переполнена богатыми мудаками. И за то, что была такой легковоспламеняющейся.

Я гоню по Сансет, направляясь на север. Моя обожжённая рука болит от работы дросселем, но как есть, так есть. За Бульваром дорога находится в полном беспорядке. Землетрясения изодрали асфальт; огонь расплавил то, что оставалось, и когда он остыл, то стал напоминать слой лавы, полный застывших волн и внезапных провалов. Здесь проводится немного ремонтных работ. Не выгодно. Здесь нет ничего, кроме скорпионов и потерянных призраков из Тартара.

Туда, куда я направляюсь, не ездят ради удовольствия. Неразумно выбирать прямой маршрут, поэтому я сворачиваю с главной улицы на извилистые двухполосные дороги, огибающие выжженные холмы и заброшенные поместья киномагнатов, прежде чем нырнуть в скрытые каньоны. Вокруг полночь угольно-шахтной черноты, за исключением света фары мотоцикла. Я выжимаю дроссель, и дорожное полотно трясётся и трещит у меня под колёсами. Линии расходятся от меня тонкими чёрными молниями. Края дороги прогибаются. Куски отламываются и падают в темноту. Большая часть дорог к северу от Голливуда самоубийственны, по улицам так ебашили подземные кровавые приливы и землетрясения, что они в любую минуту могут провалиться в воронки. Это мой способ сделать жизнь интересной любому, кто преследует меня.

Я исхожу из идеи, что выход на безлюдную территорию побудит моего убийцу сделать свой ход. И пребывание в глуши даст мне больше шансов сбежать к чертям без того, чтобы в городе какие-нибудь вольные стрелки или красноногие принялись палить по мне, едва я упаду. Я могу спугнуть наёмных убийц, если не буду лежать и умирать. Если я дам им фору, позволив добраться до меня полумёртвого, возможно, это побудит их выступить в открытую, чтобы завершить работу. В этом и состоит идея. По правде говоря, я даже не уверен на сто процентов, что меня преследуют. Я надеюсь, что это так. Лучше бы это было так. Я не хочу, чтобы мне снова пришлось это делать. Узнаю достаточно скоро.

Впереди огни. Я выключаю фару мотоцикла и сбрасываю скорость. Дома каньон Колдуотер — прелестный зелёный райский уголок, куда хорошие родители берут на выходные в походы счастливых детей, чтобы познакомить их с радостями природы, бешеными койотами и болезнью Лайма. В Аду стены каньона достигают сотен метров в высоту, и на них невозможно взобраться. Закрученные шпили сглаженного ветром гранита — единственное, что нарушает голый ландшафт. Миллионы теней роятся в долине и вверх по бокам шпилей и стенам. Они снова и снова бьют, режут, стреляют и сваривают друг друга в открытых бассейнах лавы, и будут делать это до скончания времён. Батчер-Вэлли. Именно здесь я отыскал Дикого Билла.