Книга Дьявол сказал «бах», страница 54 – Ричард Кэдри

— Ты привёл меня сюда, чтобы убить? У тебя та ещё репутация в отношении подобных вещей.

— Я здесь живу. Если бы я собирался убить тебя, то сделал бы это дальше по коридору, в комнате с мёртвым парнем и жуками.

Она оглядывает книжные шкафы. Когда смотрит на фреску на потолке, улыбается.

— Я так понимаю, это сделал первый Люцифер.

— Ага. Я больше фанат телевизора высокой чёткости.

— Уверена. Если я здесь не для того, чтобы умереть, то зачем?

— Прежде всего, хочу напомнить, что я не первый Люцифер. Я не заключал никаких сделок со Скинией, и я не враг вам. Одно то, что я Дьявол, не означает, что мне есть какое-то дело до религии.

— Если ты нам не враг, то почему я и мои сёстры в подземелье?

— Как насчёт того, что вы сожгли чёртово чучело короля?

— А. Ты знаешь об этом.

— Я был там.

Она складывает руки перед собой.

— Тебе не следовало быть таким застенчивым. Мы бы поприветствовали тебя в кругу.

— Спасибо, но у меня аллергия на просмотр собственной казни.

Она цокает зубами.

— Символическое сожжение для нас является именно таковым. Символическим. Мы не желали и не желаем тебе никакого физического вреда. Сожжение символа власти — это сигнал, что мы должны полностью перевернуть нынешний порядок в Аду.

— Теперь ты говоришь как политик.

Она качает головой.

— Я имею в виду духовный порядок. Хотя, полагаю, для Люцифера между ними нет никакой разницы.

— Ты ведь не имеешь никакого отношения к нападениям на меня?

— Не говори чепухи. Убийство — последнее, чего мы хотим. Ад повидал достаточно бунтов, что на тысячу лет хватит.

— Но, если бы кто-то другой всадил мне пулю в башку, вы были бы счастливы прислать цветы на мои похороны.

— Прекрасную композицию из асфоделий и гроздовника полулунного.

— Видишь? Больше никто не признаётся, что хочет моей смерти. Вот почему я им не доверяю. Хочешь выпить?

Я направляюсь к дивану. Деймус следует за мной, задержавшись, чтобы рассмотреть разбитый книжный шкаф и обломки в том месте, куда я швырнул стол.

— Что у тебя есть? — спрашивает она.

— Царская водка.

Она кривит лицо.

— Нет, благодарю.

Я нахожу присланную Диким Биллом бутылку.

— И ещё это. Никогда раньше о таком не слышал.

Она осматривает бутылку и кивает.

— Это я попробую.

Я нахожу за диваном относительно чистый стакан и наливаю ей выпить. Наполняю свой Царской водкой и поднимаю за неё. Она поднимает свой за меня и делает глоток.

— Тебе известно, что ни я, ни моя церковь не имеем отношения к нападениям на тебя, и ты всё равно арестовал нас. Почему?

— Ты скажи мне.

Она с минуту молча рассматривает свой напиток.

— Чтобы устроить публичный спектакль. Чтобы заставить нас казаться больше, чем мы есть на самом деле, а себя — меньше.

Я держу свой стакан, будто поднимаю за неё тост.

— Дай людям то, что они хотят. Те, кто охотятся за мной. Они хотят, чтобы я был слабым и дёрганым. Я отправляю спецназ схватить витринного проповедника, и это сходит за громадную чрезмерную реакцию.

— Ты ведёшь свою теневую игру, а нам приходится сидеть в заключении. Прости, если я не аплодирую твоей сообразительности.

— Если бы я думал, что ты станешь аплодировать мне, то ты бы всё ещё была под замком.

Она сидит на диване, расслабившись, но настороженная.

— Вот мы здесь. Два цивилизованных существа, вместе выпиваем. Скажи, зачем ты позвал меня сюда.