Книга Загранкомандировка, страница 6 – Дмитрий Штиль

Сопротивление душманов сместилось к складским помещениям в глубине лагеря. Огонь стал прицельным. Идущий слева от Пашкова боец резко споткнулся, словно налетел на невидимую преграду, и завалился на бок. Пулевое ранение в бедро. Никаких криков. Замыкающий двойки рывком затащил раненого за камни, ухватив за лямки разгрузки.

Быстрое вскрытие ИПП. Наложение резинового жгута Эсмарха выше входного отверстия. Фиксация времени на лбу раненого маркером. Укол промедола из шприц-тюбика прямо через плотную ткань формы. Обезболивание подействовало быстро. Раненый тяжело дышал, сжимая зубы. Двое бойцов немедленно открыли плотный подавляющий огонь по укрытиям противника, обеспечивая коридор для эвакуации «трехсотого» в тыл. Темп наступления не снизился.

В это же время в каменной постройке у северного выхода из лагеря трое американских инструкторов реализовывали протокол компрометации базы. Никакой паники или суеты. Старший группы, сухопарый мужчина отдал короткую команду на эвакуацию. Радист инициировал термитную шашку над вскрытым сейфом. Яркая вспышка начала плавить содержимое. Романчук отвернулся, зная, что ключевой блокнот с логистикой ПЗРК уже находятся в герметичном пакете под его разгрузкой.

Петро извлек из рюкзака брикет пластида с часовым механизмом. Он закрепил заряд между двумя транспортными контейнерами с ПЗРК «Стингер», которые невозможно было вынести. Установил таймер на десять минут. Инструкторы покинули постройку через скрытый лаз, ведущий в систему высохших русел — вади. Призывы местного полевого командира помочь в отражении атаки русских они проигнорировали, тактически грамотно отходя в сторону пакистанской границы.

Группа отхода двигалась быстро. Романчук шел замыкающим. В этот момент ущелье накрыл неприцельный пулеметный обстрел — советские подразделения блокирования перекрывали пути возможного отступления.

Поднявшееся облако пыли Романчук использовал как тактический шанс. Он намеренно сбил шаг, пропуская американцев вперед, и бесшумно скользнул за массивный скальный выступ. Группа инструкторов, не заметив потери замыкающего, продолжила отход по дну высохшего русла. Романчук остался один. Сбросив предохранитель автомата, он замер в слепой зоне.

Я заранее просчитал векторы отхода инструкторов. Единственный скрытый маршрут от складского комплекса пролегал через систему высохших русел. Логика подсказывала, что Романчук пропустит свою группу вперед у самого входа в вади, замаскировавшись за скальным выступом. Эта слепая зона выпадала из секторов обстрела. Оставив бойцов обеспечения контролировать периметр хранилища, я выдвинулся к массивному валуну у начала тропы.

Романчук обнаружил себя именно там, где и диктовал рельеф — в глубокой тени скального козырька. Один. Он бесшумно шагнул из-за валуна, не делая резких движений. На нем была запыленная натовская экипировка, разгрузка, шлем. Оружие опущено стволом вниз, руки находились в стартовой позиции.

Дистанция между нами сократилась до трех метров. Романчук остановился. Его лицо осветилось утренним светом, пробивающимся сквозь щели скального козырька. Руки расслаблены, ладони открыты. Демонстрация отсутствия агрессии.

Я стоял прямо. Автомат в положении «патруль» — приклад под мышкой, ствол опущен, палец над спусковой скобой. Мое второе сознание, Череп, работало в фоновом режиме: сканировало периметр, оценивало сектора обстрела, фиксировало пути отхода. В зоне боевых действий паранойя — это инструмент выживания.