Книга Загранкомандировка, страница 3 – Дмитрий Штиль

Им требовался аудит. Независимая, квалифицированная инспекция прямо на тренировочных базах. Романчук был направлен в ДРА в качестве специалиста-инспектора.

Ошибка исключалась, это был именно он. Спасение рядового ради передачи шифра, чистая ликвидация часового, отсутствие акцента — это был почерк профессионала. И теперь мне требовалось вычислить его координаты.

Я достал из сейфа крупномасштабную топографическую карту провинции Пактия — «километровку», расстелил ее на столе и прижал края пепельницей и справочником. Взял в руки циркуль-измеритель и логарифмическую линейку.

Точка отсчета — передовой секрет десантников, куда под утро вышел беглец. Я отметил ее красным крестом.

Далее — скорость передвижения. Истощенный, избитый пленник, двигающийся в темноте по пересеченной местности, физически не способен выдавать армейские нормативы марш-броска. Максимум — полтора-два километра в час. Время в пути: с момента полуночной смены караула до рассвета. Около шести часов.

Я раздвинул ножки циркуля, отмерил по масштабу двенадцать километров и очертил на карте полусферу, центром которой был блокпост. Искомый лагерь находился где-то на этой дуге.

Теперь наложение дополнительных переменных из показаний солдата.

Первое: русло пересохшей реки, ведущее на север. Я провел карандашом вдоль единственного подходящего вади, пересекающего дугу. Зона поиска сузилась до отрезка в четыре километра.

Второе: редкие сосны. В этих широтах хвойные деревья растут только на определенной высоте над уровнем моря. Я сверился с изогипсами — линиями рельефа.

Третье: три ямы-зиндана. Значит, грунт в этом месте позволял копать, это не монолитная скала, а каменистая осыпь или плато.

Векторы сошлись в одной точке. Карандаш обвел небольшой квадрат в безымянном ущелье у самой пакистанской границы. Площадь вероятного нахождения объекта составляла не более полутора квадратных километров. База была найдена.

Я аккуратно свернул карту, забросил в ящик стола блокнот с расчетами и вышел из кабинета.

Приемная Представителя КГБ СССР в ДРА пустовала, только адъютант за столом тихо перебирал бумаги. Я коротко кивнул ему, прошел к массивной двери и постучал.

— Войдите.

Генерал-майор Одинцов сидел за приставным Т-образным столом. Представитель был человеком старой закваски — жесткий, прагматичный, не терпящий суеты и пустых рапортов. Он поднял на меня внимательный взгляд.

— Товарищ генерал, разрешите? — я остановился в двух шагах от стола. — Поступили срочные данные.

— Докладывай, капитан, — Одинцов отложил ручку.

— Сегодня под утро на блокпост армейцев в Пактии вышел военнопленный, рядовой Воронов. Три месяца числился пропавшим без вести. Ему удалось бежать из плена.

Я подошел ближе и развернул на столе топографическую карту, прижав углы.

— По совокупности данных: времени отхода, рельефу местности, наличию сухих русел и характеру растительности я вычислил местоположение базы. Вот этот квадрат.

Одинцов молча склонился над картой. Его взгляд прошелся по изогипсам, оценивая тактическую обстановку.

— Что на объекте? — спросил он ровным голосом.

— Тренировочный лагерь. Приоритет — подготовка расчетов переносных зенитно-ракетных комплексов. Но главное — наличие западных инструкторов. Беглец подтвердил натовский камуфляж, оптику ночного видения. Это наемники или кадровые офицеры спецслужб.