Книга Загранкомандировка, страница 43 – Дмитрий Штиль

Я спустился с брони. Инженеры как раз закончили фиксацию первой опоры. Вертолет, отцепив тросы, с тяжелым гулом уходил на разворот. Работа продолжалась.

Мой план был прост и основывался на психологии противника. Линия электропередачи — объект статический. Когда советские строители закончат монтаж и натянут провода, подав напряжение на Кабул, оцепление будет снято. Инженеры уедут на базу. И тогда группа минеров, успешно выполнившая задачу, получит приказ повторить результат. Они вернутся на этот же участок трассы, потому что он уже разведан и признан уязвимым.

Они придут закладывать новый С-4 под новые фундаменты.

Но в этот раз восстановительные работы будут только половиной нашего ответа. Вторая половина будет ждать их в камнях. Я сформирую скрытые снайперские лежки и секреты на маршрутах вероятного подхода. Как только ХАД даст наводку на базу диверсантов, мы не станем их штурмовать. Мы позволим им выйти на объект, подпустим на дистанцию прямого выстрела и уничтожим в момент закладки зарядов.

Осмотр воронки закончился. Началась кабинетная охота. На моем столе лежала стопка свежих сводок, запрошенных через седьмое управление ХАД и осведомителей Царандоя после подрыва ЛЭП.

Информационный массив требовал жесткой фильтрации. Мое второе сознание, Череп, отсекало статистический шум, концентрируясь на отклонениях от нормы. В течение двух часов работы с переводами агентурных донесений были выявлены две перспективные зацепки.

Зацепка первая: нетипичная логистика. Агентура из кишлака, расположенного в семи километрах от подорванной магистрали, доложила о появлении трех животных. Местные дехкане традиционно использовали для хозяйственных нужд неприхотливых ослов. Однако наблюдатель зафиксировал крупных, выносливых мулов. Этот вид транспорта используется контрабандистами или диверсионными группами, так как мулы способны скрытно нести по горным тропам тяжелые автомобильные аккумуляторы, мотки проводов и ящики с пластидом. Следы животных вели на северо-запад, в сторону заброшенного кишлака Дарваз.

Зацепка вторая: финансовый маркер. Осведомитель с местного продовольственного базара сообщил о нестандартной закупке. Неизвестный пуштун приобрел оптовую партию высококалорийного и дорогого провианта: вяленое мясо, курагу, инжир и колотые грецкие орехи. Расчет производился свежими пакистанскими рупиями. Местное население, живущее на грани нищеты, так не питалось и подобной валютой не располагало.

Американская взрывчатка С-4, электронные таймеры «Касио», новые купюры из Пешавара и высококалорийный паек складывались в однозначную картину. В руинах Дарваза скрывались не идейные борцы за ислам. Религиозные фанатики кричат лозунги, сидят на воде с сухими лепешками и готовы идти на смерть ради своих убеждений. Мы имели дело с автономной, высокооплачиваемой группой профессиональных наемников. Они подрывали электроснабжение целого региона не ради идеи, а ради личного обогащения, получая сдельную оплату от кураторов ISI за каждую поваленную опору ЛЭП. Война являлась для них коммерческим предприятием.

Прежде чем отправлять людей на штурм, требовалось исключить вероятность ошибки или засады. Заброшенный кишлак Дарваз представлял собой хаотичное нагромождение глинобитных стен и глубоких подвалов. Визуальное наблюдение в светлое время суток привело бы к расшифровке группы разведки.