Книга Загранкомандировка, страница 31 – Дмитрий Штиль

'В Директорате РУМО подготовлен закрытый аналитический меморандум «Угроза возврата». Документ фиксирует критический раскол между военной разведкой и ЦРУ в оценке операции «Циклон».

РУМО считает, что ставка ЦРУ на Гульбуддина Хекматияра ошибочна и несет угрозу нацбезопасности США. Оперативники Кейси передают 40% бюджета и передовое оружие радикалам. Аналитики РУМО, опираясь на перехваты внутренней связи ИПА (Исламской партии Афганистана), доказывают, что Хекматияр использует ресурсы США не только против Советов, но и для создания глобальной джихадистской сети. Следующей целью после ухода шурави объявлен Запад.

ЦРУ блокирует доклад на уровне Сената, требуя неопровержимых документальных доказательств, которых у РУМО в данный момент нет. Военные аналитики ищут фактуру, чтобы остановить накачку фанатиков оружием. Конец сообщения'.

Моя память о событиях начала двадцать первого века подтверждала правоту аналитиков РУМО. Они математически точно просчитали последствия, осознавая, какую угрозу формирует ЦРУ, финансируя Хекматияра и «арабских афганцев». Проблема РУМО заключалась лишь в отсутствии доказательной базы.

Передо мной лежал расшифрованный текст донесения. Это был рычаг. Если мы вложим в руки Романчука те самые «неопровержимые доказательства», которые так отчаянно ищет военная разведка США, мы убьем сразу двух зайцев.

Во-первых, американцы сами, своими руками, испугавшись выращенного ими же чудовища, перекроют финансовый и оружейный кислород самым боеспособным отрядам душманов.

Во-вторых, Романчук, легализовав эти документы перед своим руководством, радикально повысит свой аппаратный вес в РУМО и получит доступ к еще более закрытым уровням планирования.

Но как именно ее достать — я пока не знал. Делать фальшивку на Лубянке — бессмысленно, эксперты АНБ вскроют подделку за сутки. Нужны были подлинники.

Полученную информацию и план дальнейших действий я направился обсуждать к Представителю КГБ. Генерал-майор сдвинул в сторону текущие документы и углубился в чтение.

Я молча ждал, пока руководитель изучит расшифровку. Внешне он оставался спокоен, но пауза затягивалась. Было очевидно: генерал полностью оценил стратегический потенциал документа.

Донесение Романчука подтверждало, что в Лэнгли и Пентагоне назрел раскол. ЦРУ слепо накачивало деньгами и оружием Гульбуддина Хекматияра, а военная разведка США (РУМО) понимала, что эта политика в перспективе обернется ударом по самим Соединенным Штатам.

— Любопытно, — наконец произнес генерал, снимая очки.

В его голосе звучала профессиональная оценка.

— Качественный материал, — ровно произнес он. — Это реальный шанс перевести их межведомственный конфликт в активную фазу. Если мы документально подтвердим опасения РУМО, Конгресс будет вынужден заморозить финансирование операции. Но есть препятствие.

Генерал положил ладонь на лист бумаги.

— Американцам не нужны аналитические выкладки КГБ. Чтобы этот план сработал, Романчук должен положить на стол своему руководству разведывательную фактуру. Подлинники документов или аудиозаписи, где лидеры моджахедов открытым текстом обсуждают будущий джихад против Запада.

Руководитель Представительства поднялся из-за стола и подошел к топографической карте Афганистана, занимавшей половину стены. Он взял указку и упер ее в гористый район у границы с Пакистаном.