Книга Операция «Зеркало», страница 38 – Дмитрий Штиль

ПЛАН агентурно-оперативных мероприятий по ДОП «Философ».

Я начал методично расписывать классическую инфраструктуру тотального контроля, принятую во Втором главке.

«1. В целях выявления негласных контактов объекта 'Философ» с представителями резидентуры противника, направить заявку в Седьмое управление КГБ СССР на проведение мероприятия «НН» (наружное наблюдение). Установить плотный контроль по маршрутам: место жительства — Институт философии АН СССР — места проведения культурно-массовых мероприятий (музеи, выставки, библиотеки).

Срок: постоянно.

Исп.: ст. лейтенант Ланцев В. С., 7-е Управление'.

Я продолжил. Нужен технический контроль.

«2. Подготовить обоснование в Оперативно-техническое управление (ОТУ) КГБ СССР на санкционирование мероприятия 'Т» (слуховой контроль). Оборудовать спецтехникой рабочий кабинет объекта в Институте и домашний телефонный аппарат. Дополнительно задействовать мероприятие «ПК» (перлюстрация корреспонденции) по месту жительства объекта.

Срок: до 15.01.1985 г.

Исп.: ОТУ, ст. лейтенант Ланцев В. С.'.

Третий пункт был самым важным. Ради него всё и затевалось. Техника и топтуны могут зафиксировать факт передачи информации, но они не могут контролировать сам контент. Мне нужен был человек внутри Академии.

«3. Через возможности ОДР КГБ СССР в Институте философии подобрать из числа проверенной агентуры или доверенных лиц (секретариат, сотрудники Спецхрана) источник для негласного контроля за документооборотом объекта 'Философ». Обеспечить фиксацию всех закрытых бюллетеней, аналитических справок и материалов с грифом «ДСП», которые объект запрашивает для работы или копирует.

Срок: до 20.01.1985 г.

Исп.: ст. лейтенант Ланцев В. С.'.

Я вытащил лист из машинки, просмотрел текст и размашисто расписался внизу.

Официально это был конкретный план контрразведывательной разработки. Зуев прочитает его и удовлетворенно кивнет: Ланцев взялся за ум, перестал играть в политику и начал ловить предателей классическими методами. Игнатьев увидит в этом качественную профессиональную работу по защите секретов Академии наук.

Но у этого плана было двойное дно, о котором знал только я.

Для руководства этот документ был забором, призванным остановить утечку. Для меня — это была тщательно выстроенная инфраструктура доставки.

Установив за Фоминым тотальный контроль, я смогу безошибочно определить момент, когда он окончательно договорится с Болтоном о передаче документов. И когда этот канал связи заработает, мне не придется выдумывать хитрые комбинации. Я скормлю ему те самые выкладки по Уральскому кластеру, замаскированные под результаты реформ Горбачева. Те самые цифры «Симбиоза».

Идеалист Фомин, уверенный, что спасает Родину от номенклатурного гниения, сам скопирует дезу. Сам вынесет ее из института. И сам, с горящими глазами, отдаст ее в руки резидентуры ЦРУ. А Болтон проверит этот документ по своим каналам и убедится, что он добыт из самых недр советской науки.

Схема была простой. Я буду ловить предателя Фомина, одновременно используя его как своего лучшего, слепого и самого искреннего курьера.

Следующим утром я приступил к реализации своего замысла и направился в Академию наук СССР. Член Президиума Мастрюков сидел за массивным столом, просматривая гранки какого-то доклада. Увидев меня, он отложил карандаш и кивнул, указывая на кресло для посетителей.