Книга Стать прочнее, страница 15 – Олеся Шеллина, Алекс Ключевской

Охранник в коридоре с удивлением посмотрел на меня, а потом быстро направился к выходу на лестницу. Видимо, вспомнил приказ Подорова, потому что я его ни о чём не предупреждал.

Дверь в королевский люкс была открыта, и я осторожно вошёл в полутемную гостиную. Дверь в одну из спален была приоткрыта и оттуда такие звуки доносились, что я даже вспотел. На полу валялась Витькина рубашка, и фривольный предмет женского туалета. Вот это их припекло. И чего тогда мучили друг друга? Приоткрытая дверь давала мне простор для манёвра. Встав возле неё, я приготовил фотоаппарат, и толкнул дверь, открывая её пошире. Многочисленные вспышки слились в одну, я даже не видел, что именно снимал. До напряженного мозга донесся крик Камиллы, и я захлопнул дверь в спальню и поспешил к выходу. На ходу своротил журнальный столик со стоящими на нём цветами, хотя раньше подобной неуклюжестью не страдал. Наверное, пропорции даже иллюзорного образа ощущаются по-другому, нежели мои родные.

Мне удалось выскочить в коридор за мгновение до того момента, как из соседней спальни выбежал какой-то тип, наверное, тот самый юрист, про которого Подоров говорил. Времени мне хватило, чтобы вызвать лифт, и нажать в нем кнопку первого этажа, а также добежать до своего номера и заскочить в него, и только когда я закрыл дверь и передал камеру опять вскочившему Ивану, в коридоре раздались крики и звуки беготни.

— Мне нужны фотографии, срочно, — говоря это, я снял кольцо, принимая свой собственный облик. Петров только кивнул, глядя на меня во все глаза. Странно, он что представителей кланов никогда не видел?

Он скрылся в отведенной ему спальне, я же стянул через голову свитер и забросил его в спальню, а сам вышел в коридор.

— Что у вас опять происходит? — спросил я, хватая полуголого Витьку за плечо. — Вас опять убивают? Мне снова расходы на ремонт закладывать?

— Нас сфотографировал какой-то ушлый журналист, — прошипел Лейманов, вырываясь из моей хватки.

— И что? Что может быть интересного в том, как вы сидите рядышком на диванчике и держитесь за ручки? Хотя… — Я демонстративно осмотрел его с ног до головы. — Ну, что я могу сказать, поздравляю, Витя, ты вляпался! — и я похлопал его по обнаженному плечу.

— Господи, что же мне делать? — Камилла куталась в какое-то покрывало. — То мой собственный охранник продал меня этой свинье Френку. Теперь вот это…

— Мой тебе совет. Звони уже, наконец, отцу. Наберись мужества и всё ему расскажи. Начиная с охранников. Судя по всему, он ещё не в курсе, что тебя пытались похитить. Потому что новой охраны я у тебя не наблюдаю. — Она всхлипнула, но я на её несчастный вид не отреагировал. Решила поиграть во взрослую жизнь, получи и распишись, как говориться. — Позвони отцу. И поговорите с Подоровым, если сумеете его разбудить, разумеется. Он сможет организовать вам временное убежище, пока будет решаться ваша судьба.

Решив, что сделал для них достаточно, я сочувственно улыбнулся и ушел, оставляя их думать, что делать дальше.

В номере упал на диван. Мне нужно сделать ещё один звонок, а завтра отдать фото Матвею и забыть про эту историю. Дальше — не моё дело, пускай высокие стороны договариваются. Думаю, что Подоров хорошую историю сочинит, как у гнусного журналюги отбирал снимки и негативы, а пули свистели у него над головой. Про пули, это важно, это должный антураж придаёт, и определяет серьезность намерений.