Книга Извилистый путь, страница 19 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Это не было похищением с целью выкупа, — пробормотал я, прикладывая ладонь ко лбу.

— Девяносто процентов, что у неё хотят получить информацию по её расследованию, — подтвердил мои опасения Егор. — И это полное гадство. В таком случае найти её живой будет практически невозможно.

— Единственное, что нам известно: за нападением на детский дом стоит несколько высокопоставленных чиновников, — мягко произнёс Громов, возвращаясь к своему месту за столом. — Но об этом мы бы и сами в конечном счёте догадались. Мы знаем, что с наёмниками каким-то образом контактировал Юдин. Где он, кстати?

— В Мексике, выращивает кенгуру, — ответил я, стараясь вернуться к обсуждению нашего дела и оставить в стороне личные мотивы и совсем уже пессимистичные мысли. — Если точнее, он попросил политического убежища у местного правительства, и ему его с радостью предоставили. Я проверил эту информацию ещё до того, как пришёл сюда.

— То есть, вернуть его на родину нам будет проблематично? — спросил Егор, закрывая глаза.

— Ну, почему же? — я скривился. — Сейчас я расскажу, как всё будет, даже не будучи эрилем. Андрей Николаевич свяжется с мексиканской службой безопасности и опишет ситуацию, требуя немедленной депортации Юдина в Российскую Республику. Те, разумеется, откажут, и тогда на помощь придут Гомельский, Наумов и Первый Имперский Банк. У меня в этом деле есть личные мотивы: он моего кровного родственника хотел убить без заключения контракта с любой сторонней Гильдией. Местное правительство немного покривляется и подпишет все необходимые бумаги. Мир ещё помнит фиаско Фландрии, когда они пытались перейти мне дорогу, давя на этого же самого родственника. Я весьма щепетильно отношусь ко всему, что касается дел Семьи. О перестановках во фландрийском правительстве и в их Службе Безопасности до сих пор в газетах пишут, — злобно проговорил я, вновь фокусируя взгляд на той жуткой картине, что висела в кабинете Громова. — И пока идут эти никому ненужные в итоге формальности, я отправлю за господином Юдиным личный самолёт с представителями спецподразделения «Волки» и лично Гомельским. Оттуда, правда, они переместятся сюда при помощи портала. Я не готов ждать двое суток, пока наш бывший министр финансов налетается.

— Ты так в этом уверен? — поинтересовался Громов, вытаскивая телефон из кармана.

— Да. Это Мексика. Они не станут рисковать, чтобы спасти продажного российского чиновника, — резко ответил я. — Гомельскому даже напрягаться не нужно будет, чтобы устроить им экономический кризис, и они не Фландрия, чтобы быстро оправиться от свалившихся на них потрясений.

— Хорошо. Попробуем. Всё равно других вариантов у нас нет, — кивнул Андрей Николаевич.

— Есть, секретарь Юдина. Ты же сам говорил что-то о переписке, — проговорил Егор.

— Да, но это только запись в дневнике сотрудницы СБ, находившейся на больничном с проблемами с памятью и психикой, — отрезал Громов. — Нет никаких доказательств его причастности. Не смотря на всё это, мы должны действовать по закону. Ну и ждать, пока он на чём-нибудь проколется. Почему, интересно, она наружное наблюдение к нему не приставила, заодно, так сказать? — задумчиво проговорил Андрей Николаевич. — Я отзову слежку, а прослушку оставлю. Пусть немного успокоятся и, возможно, раскроются. Кто знает, может, кто-нибудь из них и сболтнёт лишнего. Учитывая ту работу, которую Ванда проделала, не прислушаться к её интуиции просто кощунственно. Но зачем ей Смирнов? Он же… — Громов в который раз покачал головой и махнул рукой. — Ладно, идите отдыхайте. Вы за эту неделю уже полностью вымотались.