Книга Извилистый путь, страница 18 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Да, похоже, так оно и было. Начальник московской полиции был всегда рядом со мной, поэтому он точно не мог влезть в это дело. Остается тот, кто находится выше, — я снова вернулся к концу записей, разглядывая три фамилии, напротив которых стояли вопросы.

— Таких людей немного, — протянул Громов, хватая со стола ручку и начиная крутить её в руке. — Полянский на допросе отрицал, что действовал не по собственной инициативе.

— Но делали вы это без помощи менталиста, — Егор начал массировать виски, а его глаза никак не приобретали естественный голубой цвет, оставаясь напоминать два озерца расплавленной ртути. — Почему, кстати?

— Его адвокат сослался на личную неприязнь между Дмитрием и его подзащитным, и у нас были связаны руки, — поморщился Андрей Николаевич. — Тем более что идиотизм и неопытность мы никоим образом не смогли привязать к государственной измене.

— Это все только догадки, фактами не подтверждено, — я вновь вернулся к докладу. — Но это послужило отправной точкой для расследования Вишневецкой. Ванда начала при помощи всё того же неизвестного Тима пробивать каждого члена нашего правительства, откапывая очень интересные схемы мошенничества. К делу это относится мало, но вот список, с которым можно поработать, — я протянул Громову несколько листов. — Тогда же она вспомнила о конфликте между Ромкой и Юдиным, когда обнаружила странные переводы, и смогла откопать часть переписки между бывшим министром финансов и его секретарём. Тут коротко, но суть ясна. Юдин сказал, что станет спонсором акции при условии, что там пристрелят главу второй Гильдии. Его помощник сообщил, что всё устроит.

— Почему она ничего мне не доложила? — пробормотал Громов, глядя на меня так пристально, будто я смог бы ответить ему на этот вопрос.

— Она в некоторых моментах действовала не совсем законно, — уклончиво ответил я, протягивая ему тоненькую папку. — Например, вот в этом.

— Я не отдавал распоряжения на установление слежки и прослушки на этих людей! — тут же взвился Андрей Николаевич, когда понял, что за бумаги я ему подсунул. — И это не моя подпись.

— Да, возможно, но слежка за министром внутренних дел Кляйном, секретарём президента Кирьяновым и министром транспорта Смирновым установлена и длится уже не полных два месяца. И её никто до сих пор не снял, — сообщал я Громову почти радостно.

— Ладно, первые два понятно, а чем ей Смирнов то не угодил? — пробормотал Громов, вставая со стула и подходя к столику возле входа, где стоял стакан и кувшин с водой. — Теперь я понимаю, почему ты решил поговорить со мной лично. После всего этого я должен не только уволить Ванду, но и арестовать по делу о государственной измене.

— Но вы это не сделаете, — я смотрел на то, как жадно Громов глубокими глотками пьёт налитую в стакан воду.

— Может, лечить её было плохой идеей? — наконец он повернулся ко мне. — При помощи какого-то непонятного Тима и своих странных заключений, она вышла на первого подозреваемого в деле о нападении на детский дом.

— Не думаю, что это смогло бы сделать её хорошим работником. В этом деле ей помогла зацикленность на Ромке, и не факт, что это сработало бы в других делах, — я покачал головой. — И я до сих пор не пойму, причём здесь министр транспорта. Ванда не все свои действия могла объяснить и на самом деле мало что описывала. Единственное, что могу сказать точно, в день её исчезновения у неё была запланирована встреча с Кирьяновым. А после она планировала встретиться с вами. — Закрыв папку, я бездумно уставился в стену перед собой. До меня только сейчас начало доходить всё, что происходит, и начала формироваться мысль, почему с нами до сих пор никто не связался.