Книга Рискованный путь, страница 90 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Да, составь приказ и ордера, я подпишу, — задумчиво проговорил Громов. Ванда кивнула и вышла из кабинета, оставив нас втроём. — Она изменилась. Стала более сосредоточенна на деле. Но эмоционально… Дима, ты уверен, что её можно допускать к работе?

— Ванда работает уже несколько недель, — ответил я. — После того как мы нашли вторую точку, Гертруда Фридриховна одобрила её возвращение. Она даже рекомендовала это, чтобы Ванда не растеряла социальные связи. Ещё и с этим работать госпожа Рерих не намерена. С тех пор никаких претензий к её работе ни у кого не было. И вы сами настояли, чтобы она работала непосредственно со мной и Егором. Она стала нормальной. Это, конечно, пока не та Ванда, которую мы все знаем, но она уже не хочет всех нас убить, помирилась со своими родными и практически всё своё свободное время проводит на конюшнях.

— Тебе ещё долго с ней работать? — Егор посмотрел на меня сочувственно, а я выдохнул и несколько раз ударился лбом о столешницу.

— Нет. Думаю, что в ближайшее время закончу. Осталось немного. Я даже знаю последнюю точку, мне посчастливилось присутствовать при зарождении более глубоких чувств, — говоря это, я не смог сдержать раздражения. — Проблема заключается в том, что все воспоминания нужно возвращать подряд и по одному. Нельзя взять их и запихать ей в голову все разом. Кто же знал, что у Ванды так много совместных с Ромкой воспоминаний? Это просто невыносимо, — простонал я. — Я Тёмный, но мне кажется, что вокруг меня уже пасётся стадо единорогов и надо мной постоянно светит радуга. Зато я знаю, откуда у неё такая страсть к лилиям. Ты знал, что на болоте возле школы есть волшебная полянка?

— Я не хочу ничего об этом слышать, — замахал руками Егор. — Давай, это всё как-нибудь пройдёт мимо меня. Не хочу быть ненужным свидетелем. Если Ромка узнает, я ему мало что смогу противопоставить, особенно после того, как он под прессингом Рокотова пять месяцев провёл, когда он захочет от меня избавиться.

— Что по Клещёву? Уже столько времени прошло, но о нём подозрительно ничего не слышно. Может, за две недели моего отсутствия что-то изменилось, и вы всё-таки нашли способ меня туда внедрить? Ты говорил, что нашёл отправную точку, осталось только прокрутить варианты, — я повернулся к Егору.

— Кстати, об этом, — протянул Егор, всеми силами избегая моего взгляда. — Пока ты несколько недель проводил на острове вдали от материка, тут произошло одно неприятное событие, повлекшее за собой очень печальные последствия. — Он вытащил из сумки свой компьютер и под пристальным взглядом Громова воспроизвёл на экране какое-то видео, повернув его в мою сторону.

— Сенсационные кадры попали в руки наших журналистов. Прошло ровно пять месяцев с того момента, как нашу страну потрясла самая настоящая трагедия — захват заложников в самом крупном детском доме Москвы. Если бы не сотрудники Службы Безопасности, героически проявившие себя в столь непростой ситуации, тот день был бы отмечен скорбью и навсегда остался бы в наших сердцах, — на меня с экрана смотрела девушка- журналистка, которую я видел тогда возле временного штаба перед детским домом. — Сегодня мы откроем завесу тайны и дадим ответы на вопросы миллионов наших зрителей: что именно тогда произошло? Следующее видео не предназначено для просмотра детям, беременным женщинам и эмоционально нестабильным телезрителям, — серьёзно произнесла она, и на экране появились кадры, которые я ни разу не видел.