Книга Рискованный путь, страница 20 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Когда вы вернётесь? — я посмотрел на Ванду, которая, не мигая, смотрела на меня в упор. Да, если бы она была магом огня, я бы уже превратился в горстку пепла.

— Завтра вечером.

— Вань, сделайте так, чтобы этой тюрьмы вообще больше не существовало, — выпалил я.

— О, насчёт этого не беспокойся, — даже на расстоянии я понял, что Рокотов усмехнулся. — Гомельский сделает все возможное, чтобы каждый, принимавший участие в задержании Романа, остался без штанов. И настроен он крайне решительно. Я передам ему твою просьбу. Думаю, фландрийской СБ придётся продать эту тюрьму, чтобы расплатиться с долгами. Это додуматься надо — задержать незаконно и пытать одного из Наумовых. Ещё пару веков назад войны из-за меньшего начинались, — и он снова усмехнулся и отключился, а я обвёл взглядом всех, находившихся в гостиной.

Ванда тряхнула головой и направилась наверх, не останавливаясь, чтобы что-то обсудить или хотя бы поговорить с отцом.

— Мы всё слышали, — проговорил Егор. — Ну что ж, будем ждать.

— Я попробую накопать какую-нибудь информацию про Влада, — Томаш задумчиво посмотрел в очередной раз на экран. — Дима, а можно тебя попросить об одной услуге?

— Да, разумеется, — кивнул я.

— Ты можешь мне сделать ещё такую штуку, которая меня перенесла в Тверь. Слишком долго ехать, а Ветта с Агнешкой уже телефон весь оборвали. Мы же ничего им не объяснили, — улыбнулся Вишневецкий.

— Да, конечно, — я огляделся по сторонам и увидел в углу гостиной небольшой столик, где располагался стационарный телефон, блокнот и подставка с несколькими карандашами и ручками. Вытащив все карандаши, я сделал из них несколько порталов в дом к Вишневецким и сюда, в дом Гаранина. — Эти три в Тверь активируются на слово «дом», остальные — в этот особняк. Активация на слово «Ванда».

— Спасибо, — искренне поблагодарил Томаш и, взяв один из карандашей, с лёгким хлопком переместился в Тверь к жене и тёще.

— Я оставлю тебя одного? У меня в поместье невеста уже наверняка очень сильно заскучала. Завтра вечером, как Ваня отзвонится, я приеду. Встретим Ромку вместе, — спросил я у Егора и потянулся, разминая слегка затёкшие мышцы.

— Да, иди, — махнул Егор рукой. — Никуда Ванда от меня не денется. Я Соню попрошу её из дома не выпускать, если мне придётся отлучиться.

— Неплохая идея, — я кивнул и переместился в поместье, понимая, что я чертовски устал за эти двое суток.

Роман стоял возле кровати в номере одного из отелей, в котором обосновались на время «Волки», и разбирал сумку. Её ему собрал и передал с Андреем Женя. Кто бы знал, с каким удовольствием он снял с себя вчера те драные замызганные обноски. Сейчас же, надев свои вещи, он скептически себя осмотрел, невесело усмехнувшись. Да, нервы, редкие приёмы пищи и отсутствие физических нагрузок даже за эти полтора месяца ощутимо ударили по организму. Одежда была ему велика, но долететь до Москвы и этого хватит. Не на модный показ собирается. А там Савин что-нибудь ему сошьёт, на то время, пока он форму не наберёт.

На дне сумки обнаружился телефон, который он перед приёмом у Моро оставил в самолёте. Покрутив его в руке, Рома отложил трубку в сторону. Позвонит всем, когда самолёт приземлится в Москве.

Пистолет обнаружился там же. Обоймы были разряжены, и Рома, глубоко вздохнув, сел на кровать, начиная их заряжать, просто чтобы не думать о том, что произошло с ним во фландрийской тюрьме, но мысли всё равно возвращались к тем дням. И, чего скрывать, он всё ещё не до конца верил в то, что всё закончилось.