Книга Рискованный путь, страница 19 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Томаш, что происходило в это время в здании Гильдии? — быстро спросил я у Вишневецкого.

— Ничего особенного. Знакомство подчинённых с новым руководством… Стой, — он нахмурился и посмотрел на меня. — Тогда впервые чары оповещения заорали, сообщая, что глава Гильдии находится в смертельной опасности. И когда Ванда пришла в приёмную, Ольга как раз распаковывала венок.

— Какой венок? — я помотал головой, стараясь понять, о чём говорит Томаш.

— Красивый и дорогой, — усмехнулся Вишневецкий. — Начальнику от преданной секретарши. Похоронный. Не спрашивай, это долгая история.

— Я понял, что именно послужило триггером, — я закрыл глаза и откинулся на спинку дивана. — Ромкина смерть. Не забывай, что он вообще не должен был выжить после того, как я бы получил «Феникс». Я вообще ничего не понимаю, — помассировал я виски, стараясь хоть как-то сложить все детали этой мозаики вместе.

— Я не думаю, что Клещёв такой заботливый, что решил убрать воспоминания о Роме в момент его смерти и облегчить страдания нашей Ванде, — покачал головой Егор. — Здесь что-то другое. Больше похоже на план «Б».

— Или на кривые руки Клещёва и недоделанный артефакт. Егор, я не знаю, что происходит, — я покачал головой. — И Громов мне запретил пытать эту тварь, чтобы всё выяснить. Надеюсь, Андрей Николаевич мне в ближайшее время всё расскажет, или, клянусь, я спущу Эда с поводка и позволю ему поразвлечься так, как он хочет. И не факт, что натравлю я его на Клещёва, — злобно процедил я, вздрагивая от звонка телефона, который всё ещё сжимал в руке, и ловя странный удивлённый взгляд Томаша.

Ну да, взаимоотношения в Древних Родах и Семье всегда были странными, вам, ребята, не понять. Я бросил взгляд на дисплей телефона. Звонил Ваня, и я тут же принял вызов, напряженно закусив губу:

— Что у вас?

— Всё нормально, — ответил Рокотов на фоне монотонных голосов. — Всё прошло гладко, даже силу не пришлось применять. По-моему, Бобров расстроился. У Андрея особое, весьма нежное отношение к этой тюрьме. Романа мы вытащили, сейчас всю фландрийскую Службу Безопасности препарирует Гомельский со своими адвокатами. И я им, если честно, не завидую.

— Ваня, что с Ромой? — задал я самый важный вопрос. В гостиную зашла Ванда, напряженно вслушиваясь в мой разговор, с чашкой чего-то горячего в руках.

— Дима, я не знаю. Он слишком закрывается от всех. Посмотрим завтра. Сейчас Андрей с Залманом находятся с ним, может, что-то прояснится. Но я предупреждаю, что он совсем не в форме и может в любой момент сорваться. Я могу его забрать к себе на Базу, у меня есть опыт работы с последствиями подобного заключения, но ты говорил, что ему нужно обязательно вернуться в Москву, — отчитался Рокотов, в то время как я сжимал в руках трубку так сильно, что начал опасаться за её целостность. Я боюсь себе представить, что с Ромкой творится, если Ваня сам предложил им заняться.

— Ему нужно вернуться. Мне надо объясниться насчёт того, что он теперь вроде как Наумов, и без него мы не сможем начать лечение Ванды, — принял я решение. — Если я увижу, что мы не справляемся, то отдам его тебе.

— Смотри сам, но Романа доломать может любое потрясение. Поэтому насчёт Ванды говори с ним аккуратно. Он маг, он должен понять, — с некоторой заминкой проговорил Рокотов.