Книга Перепутье, страница 71 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

Иван неспешно подошёл ко мне и похлопал по плечу. Я посмотрел на него недоумённо, но увидел только, как он кивнул каким-то своим мыслям.

Совершенно не думая, я расстегнул олимпийку и почувствовал резкий неприятный запах. Наклонив голову и принюхавшись, понял, что – это пахну я сам, и далеко не розами благоухаю. Я резко застегнул кофту и вопросительно посмотрел на Рокотова.

— Тебе сколько лет, ребёнок? – полковник вздохнул. – Нет ничего более отвратного, чем пот вступающего в половозрелый возраст юноши. Я же предупреждал, сначала в душ, а лучше в горячую ванну, если такая есть в вашей школе.

— Зачем?

— Это сейчас у тебя ничего не болит, но совсем скоро… – он снова усмехнулся. – Я удивлюсь, если ты завтра утром встанешь без боли. А ванна, она немного поможет. Да, я договорился с Павлом Анатольевичем и другими преподавателями: так как это первое занятие со мной, то на сегодня ты освобождаешься от всех остальных. И на ближайшую неделю тоже. Всё равно примерно через час ты будешь ни на что не способен. Да и пока твоё изнеженное тело не привыкнет к стабильной нагрузке, ты не будешь в состоянии заниматься чем-то ещё. Ах, да, обезболивающие я тебе принимать запрещаю. До завтра.

Я безропотно вышел из зала и поднялся с подземных уровней. Совершенно не думая, что делаю, я направился прямо к помещениям Первого факультета к себе в комнату и упал, не раздеваясь, на кровать. Боли в мышцах я не чувствовал, зато ощущал усталость. А потом до меня дошло, что голова не болит. Совсем. Впервые за последние несколько дней. Как и этот постоянный ком в горле, сопровождающий тошноту, практически полностью исчез.

Я облегчённо выдохнул, наслаждаясь внезапно свалившимся облегчением. Глаза закрылись сами собой, и я даже не заметил, как задремал. Проснулся я оттого, что при попытке перевернуться во сне, всё-таки почувствовал определённый дискомфорт. Особенно сильно болели мышцы ног. А ещё усилилась тянущая боль в паху.

— Да чтоб тебя, – простонал я и сполз с кровати.

Меня сейчас даже не волновало, что головная боль начала постепенно возвращаться. Но не интенсивная, так, начало слегка покалывать в висках.

Заглянул в туалет, чуда не произошло, душ всё так же не работал. Придётся идти в ванную комнату декана, которую за собой застолбил Штейн. Вот, зараза!

Вытащив чистую одежду из шкафа, я прихватил с собой мыло, шампунь и, подумав, мазь от угрей, потому что тот, что был на лбу, начал доставлять определённые неудобства, натягивая кожу.

Ключ от ванной у меня был, поэтому я направился прямиком туда, не спрашивая разрешения у Штейна.

Сняв с себя потную спортивную одежду, я оценил то, что Рокотов говорил про юношеский пот. Действительно, отвратительно. Поэтому сначала я наскоро принял душ, и только потом принялся набирать горячую ванну. Пока в глубокую ёмкость текла вода, от которой поднимался пар, я внимательно осмотрелся. Что-то изменилось с прошлого года. Внезапно до меня дошло: в этой комнате, которой бессовестно пользовался в своё время Демидов, стало гораздо больше всевозможных бутылёчков, баночек и флакончиков. Открыв один из них, я почувствовал резкий запах парфюма. Неужели Штейн всем этим пользуется?

Пожав плечами, я выбрал бутылку с пеной для ванны, которая пахла нейтрально, какими-то то ли зелёными яблоками, то ли виноградом, и щедро плеснул в горячую воду. После этого я погрузился в обжигающее тепло и закрыл глаза.