Книга Перепутье, страница 105 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Что вы хотите этим сказать? – прошипела Третьякова.

— Вы со своими внешними данными и со своей специальностью, вы, которая в своё время закончила учёбу на Первом факультете, находитесь здесь, в качестве обычной преподавательницы? Серьёзно? Идите домой к вашему достопочтенному родителю и попросите его подобрать вам уже, наконец, выгодную партию. В этом будет гораздо больше смысла и пользы, чем пытаться заниматься делом, в котором вы ничего не понима… – его речь прервал звук удара. Она что, залепила ему пощёчину? Я аж подпрыгнул, ну почему ничего не видно?! – Надеюсь, вы понимаете, что я позволил вам это сделать. Но в следующий раз даже не надейтесь на какой-либо положительный результат. Предупреждаю сразу, несмотря на то, что вы женщина, я просто сломаю вам руку. Вы взбалмошная, привыкшая получать всё по первому требованию, избалованная девчонка, вот только у меня нет пиетета к подобным вам. В этом мире очень мало людей и нелюдей, которых я действительно уважаю и к чьим словам готов с радостью прислушиваться, и, поверьте, вы к ним не относитесь.

— Не судите по себе, господин Рокотов, – спокойным голосом, без каких-либо признаков шёпотной речи произнесла Третьякова. – Если вы являетесь близким другом моего отца, это ещё не значит, что вы хоть что-то знаете обо мне. – У меня отвисла челюсть. Ни за что бы ни подумал, что эти двое друг друга знают. Теперь было видно, хотя скорее слышно, что не просто знают, но ещё и избирательно друг друга ненавидят. – Знаете, господин Рокотов, – интересно, а почему она его так называет-то постоянно, даже как-то непривычно, – не следует считать меня некомпетентной идиоткой. Если я, по-вашему, не понимаю, что у вашего протеже нет никакого дара огня, то можете сломать мне руку, в которую вцепились мёртвой хваткой. И то, что вы мне мешаете разобраться, в чём здесь дело и каким образом Наумов смог сотворить одно из опаснейших заклинаний огненной стихии, порождает во мне всё больше и больше вопросов.

— Не стоит копаться в том, где копать не следует. И не нужно вашу паранойю списывать на меня. Я вас уверяю, Кира, мальчик прост как медный рубль, можете мне поверить.

— Но почему-то поверить вам я не могу, господин Рокотов.

— Как вам будет угодно. Значит, ищите свой огненный дар. Может, он у него спрятан настолько глубоко, что молодой неопытный преподаватель просто не может его вытащить наружу? Как вам такой вариант? Больше не пытайтесь задержать Наумова, и мы не будем мозолить друг другу глаза.

— Быстро, – я отлепился от двери и понёсся к лестнице с низкого старта.

Полянский не отставал. Выскочив на лестничную площадку, мы остановились, глядя друг на друга. Нам предстояло сейчас разойтись, но услышанное было просто необходимо обсудить. Нет, друзьями с Денисом мы так и не стали, но могли, по крайней мере, вполне терпимо общаться друг с другом.

— Она запала на полковника Рокотова, – наконец, произнёс Полянский.

— Почему ты так думаешь?

— Наумов, ты совсем того? – парень покрутил у виска пальцем. – Это же очевидно. Ну ладно, бывай.

— Дима, – я резко обернулся на голос Рокотова. – Тебя вызывает к себе Троицкий.

— Зачем? – я невольно нахмурился.

— Насколько я понимаю, чтобы устроить твою встречу с одним человеком, которого нельзя игнорировать, и на встречу с которым желательно не опаздывать, – спокойно ответил полковник. – Иди. На занятие придёшь, когда освободишься.