Книга Во власти Скорпиона. Враг моего врага, страница 3 – Александр Майерс, Гриша Громм

— На основании показаний свидетелей. Анонимных свидетелей, которые якобы видели, как вы угрожали гостям на собственной свадьбе оружием.

— Оружием? — не выдерживаю, смеюсь. — Каким оружием? Вилкой для торта?

— В показаниях не уточняется. Просто «оружие». И ещё — имена свидетелей не указаны. Адреса — тоже. Показания не заверены нотариально. Фактически — это анонимный донос, который не имеет никакой юридической силы.

— Ложные показания.

— Именно, — адвокат собирает бумаги обратно в портфель. — Граф, это даже не дело. Это фарс. Плохо срежиссированный, наспех состряпанный фарс. Любой судья выбросит это в мусорную корзину через пять минут после ознакомления.

— Видимо, собирались заполнить позже, но тут появились вы…

— Думаю, вы правы, — кивает адвокат.

— Так чего мы ждём?

Он встаёт. Одёргивает пиджак.

— Ничего. Я уже связался с судьёй Мироновым. Он — дежурный судья на эту ночь. Разбудил его, объяснил ситуацию. Он едет сюда лично.

— И как он отреагировал?

Адвокат позволяет себе улыбку — холодную, профессиональную.

— Скажем так: он очень недоволен тем, что его подняли посреди ночи ради этого… недоразумения. И он намерен выразить своё недовольство тем, кто это недоразумение устроил.

Откидываюсь на стену. Хорошо. Очень хорошо.

— Передайте моему другу благодарность, — говорю. — И скажите, что я не забуду.

Адвокат кивает. Выходит.

Остаюсь ждать. Но теперь — с улыбкой.

Следующий час — хаос.

Сначала — крики в коридоре. Начальник полиции, судя по голосу, пытается что-то объяснить, оправдаться. Ему отвечают — резко, жёстко, безапелляционно.

Потом — топот ног. Кто-то бегает туда-сюда, хлопают двери, звенят ключи.

Потом — тишина. Долгая, напряжённая.

И наконец — шаги. Размеренные, тяжёлые. Шаги человека, который никуда не торопится, потому что знает: все подождут.

Дверь открывается.

Входит судья Миронов.

Пожилой мужчина — лет шестьдесят, может, больше. Седые усы, аккуратно подстриженные. Тяжёлый взгляд из-под кустистых бровей. Мантия накинута поверх домашнего халата — видно, что оделся наспех, не до церемоний. Но осанка — прямая, властная. Человек, привыкший, что его слушают.

За ним — адвокат, начальник полиции и ещё какие-то люди в форме. Начальник — бледный, потный, мнёт фуражку в руках. Остальные — стараются не отсвечивать.

— Граф Скорпионов? — голос судьи — низкий, хриплый.

Встаю. Киваю.

— Он самый.

Миронов оглядывает камеру. Смотрит на скамью, затем на конфеты, вино и, наконец, меня. Хмурится.

— Вам хоть воды предложили?

— Нет.

— Еду?

— Только то, что сам принёс, — показываю на свою провизию.

Судья поворачивается к начальнику полиции. Тот съёживается, будто ждёт удара.

— Значит так, — голос Миронова становится ещё ниже, ещё опаснее. — Я ознакомился с материалами. С тем, что вы называете «материалами». И у меня один вопрос: вы идиот или предатель?

— Ваша честь, я…

— Молчать, — судья делает шаг вперёд. — Вы арестовали графа — дворянина, героя, победителя морского монстра — на торжестве в его собственном особняке. На глазах у десятков гостей. Без единого законного основания.

— Мне приказали…

— Кто приказал⁈

Начальник молчит. Смотрит в пол.

— Я спрашиваю: кто приказал⁈

— Я… я не могу…

— Можете. И скажете. Потому что, если не скажете — сами окажетесь под следствием. За превышение полномочий, за незаконное задержание, за фальсификацию доказательств. Это — тюрьма. Настоящая тюрьма, а не эта ваша комнатка. А то и каторга на Изнанке. Вам понятно?