Книга Во власти Скорпиона. Кто на новенького?, страница 54 – Александр Майерс, Гриша Громм

— Тренировочная площадка будет там, — показываю я Мастифину. — Казармы — здесь. Склады — вон там.

— Хорошая планировка, — он кивает. — Компактно, функционально. Кто проектировал?

— Совместно. Я, Котов, пара его инженеров.

— Молодцы.

Обходим территорию, я показываю гостям, что где. Кабанский постепенно приходит в себя после шока от муравьиного города, начинает задавать дельные вопросы. Мастифин слушает, кивает, иногда даёт советы — видно, что у него богатый опыт в организации подобных баз.

И тут один из рабочих вскрикивает.

— Там! Смотрите!

Оборачиваюсь.

К куполу приближаются фигуры. Пять… нет, семь. Крупные, тёмные, движутся быстро и целенаправленно.

Муравьи. Но не наши.

Бурые.

— Оружие! — командую я. — Все внутрь купола!

Рабочие бросают инструменты, бегут к центру базы. Гвардейцы выстраиваются в линию, доставая оружие.

Я выхожу за пределы купола. Мастифин — рядом. Кабанский — чуть позади, уже готовый к бою.

— Разведчики, — говорит Демьян, разглядывая приближающихся муравьёв. — Семь особей. Проверяют нашу оборону.

— Откуда знаешь?

— Перед войной всегда присылают разведку.

Муравьи останавливаются в двадцати шагах от нас. Они меньше, чем наши союзники, — размером с крупную собаку. Но выглядят злее. Агрессивнее, видно, как усики подрагивают.

— Может, договоримся? — предлагает Кабанский.

— С бурыми не договариваются, — качаю головой. — Они не такие, как городские.

Один из муравьёв делает шаг вперёд. Издаёт резкий, скрежещущий звук и бросается в атаку.

За ним — остальные.

— Давай! — кричу я.

Выхватываю биту. Из кольца вырывается хвост скорпиона. Первый муравей налетает на меня, челюсти целятся в горло. Уклоняюсь, бью битой по голове. Хруст хитина. Тварь падает, но ещё дёргается.

Второй атакует сбоку. Хвост бьёт, жало впивается в панцирь. Паралич мгновенный — муравей застывает на месте.

Краем глаза вижу Мастифина. Он двигается… нет, не двигается — танцует. Уклоняется от челюстей, бьёт кулаком в сочленения, ломает лапы. Муравей, который напал на него, уже на земле — корчится, пытается встать, но не может.

Демьян добивает его ударом пятки в голову. Без оружия. И он даже не запыхался. Кабанский рубится с двумя сразу. Кинжал в его руке мелькает, отсекает лапы, пробивает панцири. Давид смеётся — ему нравится. Он в своей стихии.

Последний муравей — самый крупный, видимо, командир группы — бросается на меня. Я готовлюсь ударить битой…

И вдруг вспоминаю об огне. Надо же опробовать новую игрушку!

Поднимаю свободную руку. Концентрируюсь. Пламя вспыхивает на ладони.

Муравей замирает на полпути. Его усики дёргаются — он чувствует жар, не понимает, что происходит.

Я швыряю огонь ему в морду.

Делаю выпад, мысленно отправляя огонь в полёт. Пламя срывается с руки, летит к цели, охватывает голову муравья. Тварь визжит — жуткий, скрежещущий звук — и падает, катаясь по земле.

Через несколько секунд затихает.

Бой окончен.

Оглядываюсь. Семь муравьёв — все мертвы. Мы — целы. Даже царапин нет.

— Это было… — начинает Кабанский.

— Разминка, — заканчивает Мастифин. — Настоящая атака будет серьёзнее.

Он указывает в сторону холмов, где я замечаю ещё несколько муравьёв, которые быстро удаляются. Наблюдали. Значит, передадут своим.

— Это точно, — киваю я. — Но теперь они знают, что мы готовы.