Книга Во власти Скорпиона. Кто на новенького?, страница 107 – Александр Майерс, Гриша Громм

Я выпускаю из кольца столько хвостов скорпиона, сколько могу, парализуя всех, до кого дотягиваюсь.

Пелагея хватает Даниила за руку, показывает вверх. Надо уходить.

Они рвутся к поверхности, я прикрываю отход, даже пробую выпустить огонь — понимаю, что под водой это бесполезно, но это же магический огонь. Чем чёрт не шутит?

Рыбы преследуют — до какого-то момента. Потом — из моей ладони вырывается вязкая жёлто-зелёная струя, она проносится в цент косяка рыб и они останавливаются, будто натыкаются на невидимую стену. Зависают в воде, смотрят вслед зелёными глазами.

И уходят обратно в глубину.

Мы выбираемся на берег — запыхавшиеся, покусанные, но живые.

Бросаюсь к ним.

— Вы как⁈

Пелагея садится на песок, хватает воздух ртом.

— Он контролирует их… — выдыхает она. — Так много.

Даниил стоит рядом, зажимая рану на плече. Его лицо — бледное, но спокойное.

— Разлом огромный, — говорит он. — Метров пятьдесят в ширину, может больше. И там слишком глубоко.

— И монстра мы не увидели, — качаю головой.

— Он где-то в глубине. Мы не видели его самого, но… — Дании замолкает.

— Но?

— Он знает, что мы там были. Послал рыб атаковать, — Даниил смотрит на меня, киваю, у нас явно сходятся мысли. — Граф, эта тварь контролирует всё живое вокруг. Рыб, крабов, возможно, что-то ещё. Спускаться туда — самоубийство.

Пелагея кивает.

— Нужно заставить его подняться. По-другому — никак.

Смотрю на море. Спокойное, мирное. Лживое.

— Землетрясение, — говорю я. — Это единственный способ.

— Если он вообще поднимется, — замечает Даниил.

— Поднимется. Если толчок будет достаточно сильным.

Помогаю им подняться.

— Едем домой. Нужно готовиться. Если понадобится, я сотню писем напишу в канцелярию императора. Или поеду лично.

После обеда захожу к Фёдору — проверить прогресс с Жалом. Возможно, эта штуковина мне пригодится и уже скоро.

Он работает — склонился над верстаком, что-то паяет. При моём появлении поднимает голову.

— Господин! Хорошо, что пришли.

— Как дела?

— Продвигаюсь, — он показывает на Жало — частично разобранное, с новыми соединениями. — Ещё пару дней — и будет готово. Артефакт станет мощнее.

— Хорошо.

Он вздыхает.

— Вот был бы тут мастер Глеб…

— Что за мастер?

Фёдор откладывает инструменты, поворачивается ко мне.

— Лучший артефактор в империи, господин. Виртуоз. Легенда. Его работы — в коллекциях самых богатых людей страны. Он мог бы починить это Жало за неделю, а я вожусь уже месяц.

— И где он сейчас?

Фёдор мрачнеет.

— Пропал. Полгода назад. В Прорве.

Прорва. Это слово я слышал раньше. Кто-то упоминал — давно, в разговоре, которому я не придал значения.

— Расскажи подробнее.

— Аномальный разлом, господин, — Фёдор качает головой. — Особенный. Оттуда никто не возвращался. Десятки экспедиций — все исчезли.

— А Глеб зачем туда полез?

— Искал редкую руду. Говорил, что знает, где она. Что у него есть теория, — Фёдор пожимает плечами. — Пошёл с командой из пяти человек. Никто не вернулся.

Задумываюсь.

Редкая руда. Мастер-артефактор. Аномальный разлом. Это не тот мастер, о котором говорил наш кузнец? Вроде что-то похожее.

Может, руда, которую искал артефактор, поможет починить и Жало? Вдруг она там, в Прорве? Может, Глеб знал о ней и полез, чтобы отремонтировать какой-нибудь крутой артефакт дарованный божеством? Они же тоже с Изнанки, своего рода…