Книга Во власти Скорпиона. Большая игра, страница 27 – Александр Майерс, Гриша Громм

Он осматривает комнату, и я вижу, как его взгляд на мгновение задерживается на кровати с чистым бельём. Наверное, мысленно уже перебрал всю гадость, какая может быть на белье.

Жду вопроса, гладили ли простыни, чтобы клопов убить, но нет.

— Благодарю, — говорит Ужин коротко. — Всё в порядке.

Даю ему несколько мелких указаний на ближайшее время — ознакомиться с территорией, получить базовый набор снаряжения от Олега, потренироваться с нашими гвардейцами, чтобы привыкнуть к совместным действиям. Он кивает.

Вот и отлично, а у меня дела.

* * *

Деревушка близ поселения поклонников Сольпуги, Бахчисарайский округ.

Толик стоит на пороге своего самого важного задания. Инструкции от графа были чёткими: внедриться, узнать, что это за культ. Что они знают про Сольпугу. Каковы их ритуалы. Не лезть на рожон. Раз в три дня — связь. Если что — сигнал для внеплановой эвакуации.

Олег добавил практических советов: как вести себя среди замкнутых сельских общин, на что обращать внимание.

Первым делом Толик создаёт себе легенду. Он же не может просто прийти в деревню и сказать: «Здравствуйте, я шпион».

Нужна история. Правдоподобная, простая. И здесь он мастер, уже приходилось.

Толик находит на карте маленькую, неприметную деревушку в десяти километрах к северу от цели. Достаточно близко, чтобы быть «своим» по району, достаточно далеко, чтобы его не знали в лицо.

Он едет туда на попутках, одетый в простую, поношенную одежду. В деревне его встречает местный колорит. Несколько старушек у колодца, пара мужиков, чинящих забор.

Толик подходит под видом заблудившегося путника, просит воды, заводит разговор. Он умеет слушать. Не задаёт прямых вопросов, а вплетает их в беседу.

— Деревня-то тихая… Много молодых осталось? А то везде в города сваливают…

— Да кто ж тут останется-то? — вздыхает одна из бабок. — Пашка в Ялту уехал, на стройке возится, носа не кажет. Ванька… тот в армии. А Троха, так тот и вовсе…

Толик ловит каждое имя. Он замечает на окраине несколько явно заброшенных домов с заколоченными окнами.

— А эти хоромы чьи? Совсем пустые стоят.

— Один — старика Петрова, тот год как помер. Другой — Трофима, дурака молодого. Тоже пропал, небось, в городе сгинул. Непоседливый был. Дом ему от деда достался, да только жить не на что…

Трофим. Бедняк, разнорабочий, искал лучшей доли в городе. Исчез. Дом пустует. Идеально.

Толик вечером, уже без лишних глаз, находит того самого мужика, что чинил забор. Разговор идёт уже иначе. В руках у Толика несколько купюр — не много, но достаточно для деревни, чтобы развязать язык.

— Про Трофима этого не расскажете? Я, похоже, родственник дальний.

Мужик, зовут его Нестор, косясь на деньги, пожимает плечами.

— Да что рассказывать-то. Мужик как мужик. Почти тридцать было. Родителей не было, с дедом жил. Дед помер — он и остался. Работы тут, сами понимаете… То у одного помогал, то у другого. Мечтал в город уехать. Года два назад собрал котомку и ушёл. Писем не было. Дом так и стоит. Ключ… да кто его знает, где ключ. Может, у старосты.

Толик запоминает каждую деталь: возраст, внешность. Нестор описывает смутно: «ростом средний, худой, волосы тёмные» — подходит. Характер: «тихий», «работящий, да неудачливый».

Толик отдаёт деньги и уходит, оставив Нестора в уверенности, что удовлетворил любопытство какого-то городского чудака.