Книга Во власти Скорпиона. Большая игра, страница 107 – Александр Майерс, Гриша Громм

Новости о дуэли распространились быстро.

— Граф Скорпионов! — Кабанский перехватывает меня у входа в зал. — Впечатляет. Серьёзно впечатляет.

— Спасибо.

— Тильгенов считался лучшим фехтовальщиком среди молодёжи. Ты его уделал за… сколько там? Три минуты?

— Около того, — усмехаюсь, понимая, что если бы бой затянулся, победы я бы не увидел.

— Где вы научились так драться?

Я усмехаюсь.

— Хороший учитель.

Кабанский смотрит на меня изучающим взглядом. В его глазах — что-то новое.

— Знаете, граф Скорпионов, — говорит он медленно, — когда мы впервые встретились, я думал, что вы — очередной выскочка, которого легко раздавить. Потом вы выиграли у меня пари, и я решил, что вы просто везунчик. Потом вы не унизили меня на площади, хотя могли. А теперь это.

— К чему вы ведёте, барон?

— К тому, что я, кажется, ошибался на ваш счёт, — он протягивает руку. — Без обид?

Пожимаю его руку.

— Без обид.

Он кивает и уходит к своему столу. Я смотрю ему вслед.

Кабанский меняет сторону. Медленно, осторожно, но меняет. Это хорошо. Союзники мне понадобятся.

Пересмешников стоит в своём углу и смотрит на меня. Его лицо — каменная маска, но глаза злые. Он не ожидал такого поворота. Его «лёгкая добыча» оказалась не такой уж лёгкой.

Я киваю ему с вежливой улыбкой. Он не отвечает.

Ничего. Скоро мы сядем за один стол. И тогда посмотрим, кто кого.

Понимаю одно: победа над Тильгеновым — это не конец конфликта с «Косаткой». Это начало. Рустем не простит унижения. Его люди тоже. Впереди — война.

Но это — проблема на потом. Сейчас у меня есть турнир, который нужно выиграть.

Вечер. Кабинет графа Скорпионова

Вокруг меня — Олег, Оля и Сашка. Все выглядят усталыми, но довольными.

— Подводим итоги, — говорю я, откидываясь в кресле. — Третий день. Что имеем?

Оля открывает свой блокнот.

— Долг вашего отца — возвращён полностью. Выигрыш у Голубева покрыл основную сумму, сегодняшние мелкие партии — остатки.

— Хорошо. Дальше.

— «Взятка» Щербатову — уплачена. Он выиграл у вас достаточно, чтобы считать себя в плюсе, — Оленька поднимает глаза. — Кстати, после игры он подходил ко мне. Спрашивал, не нужно ли графу чего-нибудь… по канцелярской части.

— И что ты ответила?

— Что граф свяжется с ним после турнира.

— Отлично, — позволяю себе задержаться на фигурке Оленьки чуть дольше положенного.

Она принесла мне сегодня отличные новости, надо бы поблагодарить её как следует…

Олег кашляет, привлекая моё внимание.

— Дуэль — выиграна. Но «Косатка» этого не простит.

— Знаю. Разберёмся потом. Что ещё?

— Пересмешников нервничает, — говорит Сашка. — Я видел, как он разговаривал с Кривошеевым после вашего возвращения. Оба были злые. Но, к сожалению, они говорили в зоне, где их не было слышно.

— Злые — это хорошо. Злые люди делают ошибки. А то, что не слышно, не беда, — улыбаюсь, — и так понятно, что я надавил им на все мозоли, какие было только можно. Они не знают, чего от меня ожидать, вот и нервничают.

Оля переворачивает страницу.

— Если всё пойдёт по плану, — говорит она, — к концу турнира мы будем в серьёзном плюсе. Не просто вернём потерянное — приумножим.

— Насколько?

Она показывает цифры. Я присвистываю.

— Неплохо. Очень неплохо.

— Это при условии, что вы выиграете у Пересмешникова и Ворона, — уточняет она.