Книга Во власти Скорпиона. Вернуть свое, страница 39 – Александр Майерс, Гриша Громм

Да не, вряд ли. Мы с Олей ничего такого не добавляли. Нормальное птичье молоко.

Оно, кстати, кстати, получилось на удивление съедобным, несмотря на то, что точного рецепта я не знаю, лишь наблюдал в детстве прошлой жизни, как мама делала.

Шум настойчивый и продолжает меня донимать. Может, до Кабанского, наконец-то, допедрило, что я нагло над ним прикалываюсь?

Подхожу к окну, отодвигаю тяжёлую штору. И вижу картину маслом. На лужайке перед домом, прямо у ворот, какой-то здоровенный мужик, похожий на оживший бульдозер, методично укладывает на траву человек десять.

Кулаками. И делает это с такой лёгкостью, будто не людей лупит, а сметает с дороги пустые коробки. Один пытался достать нож — так тот мужик кулаком по земле бьёт, и бедолага, подпрыгнув, как мячик, падает на землю.

— Ого, — выдыхаю я. — Ни хрена себе весело начинается денёк.

Быстро натягиваю штаны и рубашку, выхожу на крыльцо. К тому моменту, как я спускаюсь по ступенькам, представление уже заканчивается.

Мужик-бульдозер стоит посреди поляны, вокруг него, как после небольшого урагана, лежат и сидят, видимо, кандидаты в мой отряд. Все те, кто пришёл на собеседование.

Выглядит это эпично.

Здоровяк замечает меня. Поворачивается и идёт навстречу. Его шаги тяжёлые, уверенные. Останавливается в двух метрах, смотрит на меня сверху вниз. Я-то достаточно высокий, но он — настоящая гора.

— Граф Скорпионов? — спрашивает он басом, который, кажется, исходит прямо из земли.

Может, он маг этой самой земли? Такое же может быть?

— Он самый, — киваю я, оглядывая его с ног до головы. — А у меня тут, я смотрю, предварительный отбор уже идёт. И без моего ведома.

— Я к вам в отряд, — заявляет он, без всяких «хотел бы» или «прошу рассмотреть». — А другие… — он махом огромной руки указывает на поле боя, — передумали вступать.

Не могу сдержать улыбки. Наглость, конечно, знатная. А вот эффективность — выше всяких похвал.

— Понимаю. А как зовут-то того, кто так… убедительно агитирует за свою кандидатуру?

— Цыпа, — выдаёт он.

Вздёргиваю брови. А кандидат, после секундной паузы, с раздражением добавляет, поняв, что сглупил чутка:

— В детстве приклеилось. Но лучше меня так не называйте, сразу говорю!

Смотрю на бугая и думаю, стоит ему сказать, что имени он мне так и не назвал? Или ещё подождать?

Цыпа. Прозвище для такого колосса — это, конечно, шедевр. Сдерживаю хохот, но улыбка становится шире.

— А то что? — спрашиваю я. — Бить будешь своего нанимателя?

Он смотрит на меня прямо, без тени подхалимства.

— Ну, не хотелось бы. Но могу не сдержаться. Вы заранее простите, если что.

Вот это поворот. Честный, как кувалда. И опасный. Мне уже нравится этот тип. Даже очень. В нём есть простая, грубая сила и прямолинейность, которых часто не хватает в этом мире интриг.

— Ладно, Цыпа, — говорю я, делая шаг в сторону дома. — Раз уж ты так рьяно почистил мне входную группу, прошу в дом. Поболтаем. Расскажешь, что умеешь, кроме как конкурентов мочить. И главное — зачем тебе в отряд, где монстров бить придётся, а не только кандидатов на собеседование.

— Я, Алексей, если что, — бурчит Цыпа и переступает порог.

Еле сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Алексей, так Алексей, но Цыпа — это просто блеск. Наверно, надо будет узнать у него, как так вышло. Может, цыплят любит есть?..