Книга Во власти Скорпиона. Вернуть свое, страница 106 – Александр Майерс, Гриша Громм

Похоже, и правда не врёт на этот раз. Он — крепкий исполнитель, надсмотрщик, но не вхож в круг доверенных лиц призрачного Султана.

— Ладно, — я отступаю на шаг. — Поверю на этот раз. Но запомни — сейчас у тебя будет два дела. Первое — тот список долгов, который ты мне должен был предоставить. Жду его до конца недели. Второе — баронесса Спинорогова. Она больше не твоя игрушка и не твой должник. Все её обязательства перед тобой — аннулированы. Она теперь под моей личной защитой. Если к ней подойдёт хоть один твой человек, если она услышит хоть одну угрозу — я вернусь. И мы продолжим наш разговор уже без слов. Понял?

— Уяснил, — бурчит Молот.

— Прекрасно. Тогда спокойной ночи, Василий. Надеюсь, я больше не потревожу твой сон. Придётся, правда, тебе небольшой ремонт сделать, — оглядываю причинённые мной разрушения и не могу сдержать улыбку.

Весело же было. Мне понравилось.

Разворачиваюсь и спускаюсь по разгромленной лестнице, выхожу во двор. Мои люди ждут, сохраняя бдительность. Видно, что из соседних домов никто не высунулся — или очень испугались, или привыкли не обращать внимания на звуки из дома Молота.

— Всё, — говорю я. — Поехали домой.

* * *

Василий стоит посреди разгромленной спальни. Он не шевелится, прислушиваясь к звуку удаляющихся машин. Только когда тишина становится окончательной, он сгибается пополам, упираясь руками в колени, и громко выдыхает. Страх, который он сдерживал, вырывается наружу дрожью во всём теле.

Молот выпрямляется, протирая мокрое от пота лицо. Взгляд падает на револьвер, валяющийся на ковре. Он поднимает его, проверяет барабан. Полный. Так и не успел выстрелить.

Молот возвращается в спальню, достаёт из чудом уцелевшей тумбочки мобилет. Руки всё ещё трясутся. Он находит в памяти единственный номер, не подписанный именем.

Звонок принимают почти мгновенно. Никакого приветствия.

— Говори.

— Султан, это я, — голос Молота звучит хрипло. — У меня только что был Скорпионов.

— И? — после небольшой паузы спрашивает Султан.

— Он вломился ко мне в виде чудовища, мать его! — Молот срывается на крик, и тут же одёргивает себя, понижая тон. — Разнёс половину дома, угрожал. Я еле жив остался. Я на такое не подписывался, слышишь? Зачем тебе вообще сдался этот пацан? Он же грёбаный псих!

Голос в трубке звучит спокойно, холодно, без единой эмоции:

— Успокойся, Василий. Что за бабская истерика?

Молот скрипит зубами, чувствуя, как злость сжимает горло.

— Он требует список, про который мы говорили. И сказал, что Спинорогова теперь под его крышей. Трогать нельзя.

— Дай ему этот список. Без лишних имён, как мы и говорили. А баронессу оставь в покое. Пока что. Пусть мальчик организует карточный турнир, если ему так хочется. Мы его разденем догола. И заодно посмотрим, кто к нему прибьётся. Ты получишь дальнейшие указания.

— Понял, — бурчит Василий.

— И больше не звони мне с паникой. Я не люблю нытиков.

Связь обрывается. Молот опускает руку с мобилетом. Он смотрит на осколки своей двери, на вывороченный косяк.

Султан использует его как расходник. Но альтернативы нет.

Василий идёт к бару, наливает себе полный стакан водки, выпивает залпом.

«Разденем догола», — повторяет он про себя слова Султана.

Ладно. Посмотрим, кто кого разденет. Молот ломал людей покрепче этого выскочки-аристократа. Придётся действовать умнее. И без эмоций.