Онлайн книга «Во власти Скорпиона. Начало»
|
— Ну что, братан, — говорю я спокойно, подходя к нему. — Концерт окончен. Теперь вопрос на миллион: кто вас послал? Говори, и может, кости целыми останутся. Он молчит, сжимая зубы. Остальные тоже. — Вы немые, что ли, все? Ладно, добрый доктор Скорпионов вылечит вас от немоты. Знаю для этого пару весёлых способов… Парни, соберите трофеи. Этих связать, кляпы в рот засунуть и в машину. Врачей тоже. Будем разбираться, кто тут с кем в одной упряжке. — Не надо, господин, — блеет доктор или санитар, хрен бы его знал, кто он там. — Нас послал господин Морозов, мы… — Ш-ш-ш, — выпускаю из перстня хвост и подношу к губам врача. Тот мгновенно затыкается. — Поговорим в более уютной обстановке. Поехали. * * * Москва. Пересмешников-старший Кабинет на верхнем этаже здания, откуда виден исторический центр, купола и шпили, подсвеченные фонарями в ночи. Граф Анатолий Гаврилович Пересмешников сидит в глубоком кресле, но не расслабляется. Спина прямая, пальцы слегка постукивают по подлокотнику. Он здесь не хозяин. Он — проситель, докладчик, всего лишь винтик большой машины. Пусть и хорошо смазанный, и даже позолоченный. Напротив него, за массивным столом из чёрного дерева, сидит человек. Лицо его скрыто в тени. На безымянном пальце — перстень с тёмным камнем, что не отражает света. Имя и титул не произносятся вслух никогда. Достаточно просто «он» или «покровитель». — Ну что, Анатолий Гаврилович, — раздаётся голос с хрипотцой. — Как продвигается наше крымское дело? Пересмешников внутренне мобилизуется. Он ждал этого вопроса. Всё рассчитано. В эту самую ночь, несколько часов назад, в горной расщелине под Ялтой должен был произойти несчастный случай. Или акт отчаяния сумасшедшего. Смотря, как взглянуть. Дурачок-граф, вышедший на ночную прогулку, падает в ущелье. Или получает пулю при «попытке к бегству». Протокол, экспертиза, закрытое дело — гарантированы. А через месяц-другой — распродажа конфискованного за долги имущества. И Пересмешников, как главный кредитор, заберёт себе лакомый кусок — те самые земли с разломом. В голове мелькает образ Всеволода Скорпионова — бледное, испуганное лицо мальчишки, каким он видел его в последний раз в кабинете главврача. Ничтожество. Пыль под ногами. Досадная помеха, которую вот-вот сотрут. Или уже стёрли. — Всё под контролем, — уверенно отвечает граф. — Ситуация движется к логическому завершению. К утру мы должны получить известие. Права на владения перейдут в казну для аукциона, а учитывая наши договорённости в местной администрации и сумму долга… Никаких сюрпризов быть не должно. Скоро их не станет. Ни рода, ни претензий. В кабинете тихо, только тикают старинные часы в углу. — «Скоро» — понятие растяжимое, Анатолий Гаврилович. А вот моё терпение — нет. Пересмешников чувствует, как по спине пробегает холодок. Он не боится открытых угроз. Боится именно этого — тихого, безэмоционального недовольства. — Я понимаю, — тут же говорит он, слегка наклоняясь вперёд. — Последний рывок. Все формальности учтены, люди надёжные. Скорпионов дискредитирован, объявлен недееспособным и опасным. Его смерть лишь поставит точку. Через неделю, максимум две, документы будут у вас на столе. Наступает молчание. Палец с тёмным перстнем слегка постукивает по дереву. Раз. Два. Три. |