Книга Лекарь из Пустоты. Книга 6, страница 67 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

— Повезло, — согласился я, не отрывая взгляда от маркизы.

Николь медленно шла через зал, держась с достоинством королевы — спокойно, уверенно, не обращая внимания на шёпот за спиной.

И тут к ней направился Хаммерстайн.

Барон явно не узнал её. Он видел только красивую молодую женщину — и решил произвести впечатление.

Генрих преградил Николь путь, расплылся в улыбке и поклонился.

— Мадемуазель, позвольте представиться: барон Генрих фон Хаммерстайн. Какая честь видеть столь очаровательное создание на нашем скромном мероприятии! — проговорил он.

Николь смерила его холодным взглядом и скривила губы.

— Вы что, не помните меня, барон? — спросила она.

Хаммерстайн нахмурился.

— Простите? Кажется, мы не…

— Николь де Мариньи. Четыре года назад вы осматривали меня в Париже и сказали моему отцу, что ни один приличный маг не должен ко мне приближаться. Ведь я родилась проклятой, — её голос становился всё более ледяным с каждым словом. — Так что отойдите, барон. А то вдруг случится что-нибудь непоправимое.

Хаммерстайн побледнел. Потом покраснел. Потом — чуть ли не отпрыгнул назад, едва не сбив официанта с подносом.

— Вы… Вы… — залепетал он, не зная, что сказать.

— О, похоже, вы меня вспомнили, — Николь улыбнулась и махнула рукой в сторону Генриха.

Тот невольно вздрогнул, и вокруг послышались смешки. Несколько человек откровенно ухмылялись, глядя на барона.

Я решил, что самое время вмешаться.

Подошёл к Николь, взял её руку и поднёс к губам. Поцеловал тыльную сторону ладони — спокойно, галантно, словно это было самое обычное дело в мире.

По залу прокатился вздох.

— Марикза де Мариньи. Вы сегодня особенно прекрасны, — произнёс я.

— Благодарю, граф Серебров, — ответила она, сделав книксен.

— Он… он коснулся её? — послышался чей-то изумлённый голос.

— Но ведь её нельзя касаться…

— Как это возможно?

Хаммерстайн стоял столбом, глядя на нас выпученными глазами. Потом резко развернулся и ушёл, расталкивая гостей.

Я предложил Николь руку.

— Позвольте проводить вас к профессору Вандерли? Он хотел сделать объявление.

— С удовольствием, — она взяла меня под руку.

Мы прошли через зал, и я чувствовал на себе десятки взглядов. Удивлённых, заинтересованных, завистливых. Молодой русский граф, который спокойно касается «проклятой француженки» — это было что-то невиданное.

Вандерли ждал нас у импровизированной трибуны.

Рядом стояли маркиз и маркиза де Мариньи, оба в парадных нарядах. Профессор выглядел взволнованным — словно ребёнок, которому не терпится открыть новогодний подарок.

— Дамы и господа! Я хочу сделать важное объявление! — он поднял руку, привлекая внимание.

Зал притих. Все обернулись к трибуне. Профессор обвёл зал торжествующим взглядом и начал:

— Сегодня я хочу поделиться с вами удивительной новостью. Многие из вас, если не все, слышали о случае Николь де Мариньи. Девушка, которая непроизвольно вытягивает ману из любого мага, который к ней прикасается. До недавнего времени госпожу де Мариньи считали проклятой.

По залу прошёл шёпот. Все знали эту историю. Слова «проклятая француженка» стали почти нарицательными в европейской целительской среде.

Профессор насладился паузой и затем продолжил:

— Десятки целителей по всей Европе осматривали её. И все без исключения признали случай безнадёжным. Все, кроме одного! Граф Юрий Серебров из Российской империи не только взялся за этот случай — он добился результата! — объявил Вандерли.