Книга Лекарь из Пустоты. Книга 5, страница 31 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

— А если и там давить начнут? — осторожно спросил Дмитрий.

— Не успеют. Столичные влиятельны, но не всемогущи. За пределами своего региона их возможности ограничены, — уверенно произнёс я.

Дмитрий тяжело вздохнул.

— Юра, может, стоит как-то с ними договориться? Ты ведь сам говорил — они хотят, чтобы мы работали с субсидиями по их схеме. Если согласимся…

— Нет.

— Но…

— Нет, отец. Если мы прогнёмся сейчас — они будут давить дальше. Единственный способ — показать, что нас не сломить. Да и о чём вообще речь? Ты хочешь воровать государственные деньги и отказывать нуждающимся в лечении?

— Ты прав, сын. Конечно, я не хочу ничего подобного, просто… не хочется ввязываться в очередную войну. Тем более сейчас, — сказал Дмитрий, наверняка имея в виду, что Татьяна беременна.

— Мне тоже не хочется. Но выбора у нас нет.

— Надеюсь, они поймут, что нас не продавить и получится договориться.

— Надеюсь. Созвонимся, — сказал я.

Сбросил звонок и посмотрел на часы. Через полтора часа начинается приём у Баума. Белозёров как раз будет там — князь обещал его пригласить.

Что ж, пора увидеться лично.

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк князя Баума

В каждом окне особняка ярко горел свет. У парадного входа выстроилась небольшая пробка из дорогих автомобилей, в которой пришлось постоять и нам.

Лакеи в ливреях помогали гостям подниматься по мраморным ступеням. Музыка доносилась даже сюда, на улицу — негромкая, изысканная, под стать обстановке.

Я вышел из машины и одёрнул пиджак. На мне был тёмно-синий смокинг с чёрными лацканами. Портной, когда подгонял его под мою фигуру, клялся, что это последний писк петербургской моды. Надеюсь, не соврал.

Роман пожелал мне удачи и поехал на парковку. Брать с собой охрану считалось дурным тоном, даже оскорблением для хозяина дома. Подразумевалось, что организатор вечера должен обеспечить безопасность каждого гостя.

— Граф Серебров, добро пожаловать! — Баум заметил меня ещё у входа и поспешил навстречу.

Мы обменялись рукопожатием. Князь находился в превосходном расположении духа.

— Пойдёмте, представлю вас гостям! Многие уже наслышаны о вас и горят желанием познакомиться лично.

Он взял меня под руку и повёл в главный зал.

Мой первый официальный выход в свет в статусе графа. И я сразу почувствовал разницу.

Взгляды. Десятки взглядов — заинтересованных и любопытных, подозрительных и настороженных. Люди провожали меня глазами, шептались за веерами и бокалами. Я слышал обрывки фраз:

— Тот самый Серебров…

— Говорят, он лично убил графа Измайлова…

— Подруга, а он ещё симпатичней, чем на фото…

— Пф! Провинциал…

Провинциальный выскочка. Человек, который за год поднялся из ничтожества и уничтожил два графских рода. Обо мне ходили слухи — и, судя по взглядам, не все из них были лестными.

Что ж, пусть смотрят. Пусть шепчутся. Я не за одобрением сюда приехал.

— Позвольте представить — князь Сергей Александрович Гнедов. Один из важнейших членов столичного Совета родов, — Баум подвёл меня к пожилому мужчине с орденами на груди. — А это мой друг из Новосибирска, граф Юрий Дмитриевич Серебров.

— Честь познакомиться, ваша светлость, — я вежливо поклонился, отметив про себя, что Мирон Сергеевич назвал меня другом. Это о многом говорило.