Книга Лекарь из Пустоты. Книга 5, страница 115 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Но этого было мало.

Я решил организовать на сайте «Вестника» постоянную онлайн-трансляцию из клиники. Пусть люди видят, как всё выглядит на самом деле. Что у нас вежливый персонал, чистота, порядок и довольные пациенты.

Камеры в приёмной, в коридорах, и даже в палатах — с согласия пациентов, разумеется. Любой желающий мог посмотреть, что происходит внутри и как проходит процесс лечения.

Это было рискованно — но риск себя оправдал. Люди смотрели, комментировали, делились ссылками. «Вот это прозрачность!» — писали одни. «Никаких секретов, всё на виду!» — восхищались другие.

Российская империя, Новосибирская область

Тем временем Шрам искал Титова.

И нашёл его.

Тот прятался на даче у родственников — видимо, понимал, что натворил. Богдан приехал туда с Тохой и Витьком. Выходя из машины, увидел, как мелькнул в окне чей-то силуэт, и жестом приказал своим обойти дом. А сам направился к главной двери.

Шрам постучал, услышал внутри какой-то грохот, а затем вопль с заднего двора. Покачав головой, он обошёл дом и увидел Титова, который валялся в опасной близости от зарослей крапивы. Тоха и Витёк прижимали его к земле, а Пётр отчаянно пытался вырваться. Он извивался, как змея, и даже пытался кусаться.

— Кто вы такие? Что вам нужно? Помогите! — орал он.

— Не ори. Мы просто хотим поговорить, — Шрам сел перед ним на корточки.

— Я не хочу говорить!

— А надо. Или по-хорошему, или по-плохому. Что выбираешь? — Богдан достал пистолет.

Титов тут же замолчал и перестал вырываться.

— Вы-вы-вы… от Сереброва? — заикаясь, выдавил он.

— Догадливый. Пошли-ка внутрь, — Шрам кивнул на дом, и Антон с Витей рывком подняли Титова на ноги.

Он сломался быстро. Сел перед камерой, бледный, потный, с трясущимися руками, и начал говорить:

— Меня подкупили. Пришли люди, сказали: дашь интервью — закроем твои долги. Я отказался. Тогда они сказали, что убьют мою семью. Показали фотографии школы, где учится дочь…

— Ты же вроде в разводе, — заметил Витёк. Граф передал им достаточно информации о «клиенте».

— Ну и что? Я люблю свою дочь, — промямлил Пётр.

— А почему тогда алименты не платишь?

— Хорош, — оборвал Богдан и повернулся к Титову. — Кто были эти люди?

— Не знаю. Какой-то парень, хорошо одетый, с ним были двое громил. Я испугался…

— Что тебе велели говорить?

— Что меня изуродовали в клинике Серебровых, что их род — шарлатаны. Дали текст — я его выучил и повторил журналисту.

— А на самом деле?

Титов опустил голову и горько вздохнул.

— На самом деле меня бесплатно вылечили. Я десять лет мучился с печенью, а они за два сеанса всё исцелили. Мне так стыдно, что пришлось наговорить всю эту грязь… но они угрожали моей дочери! Вы понимаете?

— Понимаю. Не переживай. Граф Серебров — милосердный человек, и я думаю, что тебе ничего не будет. Наверное, — сказал Шрам, выключая камеру.

— Простите. Я не должен был. Серебровы — хорошие люди. Они мне помогли, а я…

— Всё, успокойся. Можешь больше не прятаться. Но из города лучше не уезжай — потому что, если мы тебя найдём, будет хуже, — пообещал Богдан, и направился со своими людьми к выходу.

Пётр Титов за их спинами заплакал от стыда и облегчения.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Шрам прислал запись мне тем же вечером. Публикация признания Титова стала бомбой.