Книга Лекарь из Пустоты. Книга 4, страница 61 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Все вместе осторожно поднялись по металлической лестнице и оказались на втором этаже. Здесь пахло травами и химикатами, а из-за единственной двери доносился негромкое позвякивание стекла.

— Заходим, — велел Шрам.

Его ребята без слов выбили дверь и ворвались в лабораторию. Стоящий за приборами алхимик вздрогнул, выронил пробирку, и её содержимое громко зашипело на полу.

— Здорово, Ктырь. Давно не виделись, — сказал Шрам, медленно проходя вглубь лаборатории.

Миша по прозвищу Ктырь только разинул от удивления рот, а потом выдавил улыбку:

— Привет, Богдаша. И правда, давненько…

— Ты руки на всякий случай на виду держи. Сам знаешь, в городе военное положение, мы с ребятами немного на нервах.

— Ну да, ну да. С чем пожаловал? — спросил Ктырь, уперевшись ладонями в стол.

— Да так, поболтать хочу. Посмотри на того парня, знакомое лицо? — Шрам кивнул на посредника, которого крепко держали его пацаны.

— Трудно сказать, у него так сильно морда разбита. По-моему, впервые вижу.

— А ты получше приглядись. Он говорит, что покупал у тебя отраву по поручению знаешь кого? Станислава Измайлова. И надо же, какое совпадение — вскоре папаша Станислава оказался отравлен.

Ктырь нахмурился.

— Ты меня в убийстве графа хочешь обвинить? Допустим, я продал этому типу яд. Кому он его потом передал и как его использовали — меня не колышет. Пусть хоть самого императора отравят, я здесь ни при чём! — рыкнул он.

— Да не нервничай ты так. Тебя никто ни в чём обвинять не будет. Просто подтвердишь, что продал отраву — и всё. Мой господин сделает так, что даже твою лабораторию не тронут, — пообещал Шрам.

— Твой господин?

— Я теперь работаю на барона Сереброва. Дошло? Измайлов обвинил его в убийстве своего отца, и надо доказать, что это не так. Твои слова очень помогут.

— Ты новости слышал вообще? Станислав Измайлов — труп. Его усадьбу взяли сегодня, а его пристрелили. Что толку от моих слов? — пробурчал алхимик.

— Плохо слушаешь. Надо очистить репутацию моего господина. И ты поможешь. Я пока что вежливо прошу, поэтому соглашайся.

— А то что?

— А то буду просить невежливо. И ты всё равно согласишься, — Шрам шагнул вперёд, доставая из кармана кастет.

Ктырь тяжело вздохнул и грязно выругался сквозь зубы.

— Ладно. Договорились. Серебров точно устроит, чтобы меня не накрыли?

— Точно. У него есть связи в органах.

— Хорошо. Я согласен.

— Вот и славно. Собирайся, поедешь с нами, — сказал Богдан, убирая кастет.

— Мои вещи в комнате, — буркнул Миша и указал на дальнюю дверь.

— Антон тебя проводит, — кивнул Шрам.

Миша сорвал белый халат и, продолжая материться под нос, направился к двери. Тоха ушёл с ним.

— Шеф, а нафига это всё? Ну, признается он, не признается… Измайлов-то уже сдох, — не выдержал Витёк.

— Ну и что? Он ведь успел обвинить барона в убийстве своего отца. Надо доказать, что всё это брехня, заодно это поможет Юрию забрать всё, что принадлежит Измайловым. Да и мне будет приятно, что имя этого говнюка Станислава смешают с грязью, — мрачно закончил Шрам.

— Ну да, мне тоже, — усмехнулся Витёк.

— Вот и разобрались. Мы, можно сказать, благородно поступаем и восстанавливаем справедливость. Гордитесь, — рассмеялся Шрам.

Российская империя, пригород Новосибирска

Капитуляция Измайловых не завершила войну. Наоборот, после этой новости бои на фронте стали ещё активнее. Войска противников несли потери, отступали, теряли позиции, но продолжали сражаться. Однако, несмотря на все усилия, положение их становилось всё хуже и хуже.